Осень на воде рассказ – . . , – .

Короткие рассказы о природе осенью

«Осень в лесу»
А осень тем временем бодро шагает по лесу. Может кто-то забыл приобрести осенний наряд? Деревья стоят в золоте и ржавом багрянце, листьев на кустарниках мало, но они ещё держатся. Мох местами пожелтел, местами съёжился. Черничные кусты – непривычного, красного цвета. Сама черника давно собрана.

Ещё недавно в лесу было полно паутины, но порывистый ветер оборвал почти все тонкие нити. Осенний ветер особенный. Он как будто бы играет, а на самом деле торопит зиму.

Но бывает, расщедрится природа, и подарит хорошие осенние денёчки. И тогда в лесу благодать. Несметное количество листьев устилает землю. Мягкая хвоя смешными усиками прилипает к земле. Сквозь стволы деревьев проглядывает робкое солнце.

«Осенний ветер»
Осенний ветер… Невидимое, но ощутимое движение холодных, воздушных струй. Роятся осенние тучи, то нависая, то мчась громадами над головой. Верхушки деревьев вздыхают по-особенному. Осенний ветер раскачивает их, не жалея сил, а тучи, кажется, вот-вот заденут их за живое. Грациозная осина уже не может похвастаться своей красотой. Лист её местами красный, местами ржавый, жалобно трепещет на ветру.

— Погоди ты, ветер, не торопи зиму. Дай насладиться осенней природой, хоть и не благоухающей, но по-своему прекрасной!

«Осенняя рапсодия»
Закончилось лето. Осенняя природа торжественна, красочна, но она не ликует. Ведь впереди зима, а значит – холода, вьюги, метели. Небо – бледное, с таким оттенком, которого не увидишь в летний период. Ягоды уже попрятались, а грибы, если и попадаются, то только самые выносливые. Берёзы и осины красуются в новых нарядах: берёзки — в золотых, а осины – в алых. Для деревьев наступает особая пора, пока они ещё хороши, пытаются привлечь всех яркой палитрой осенних красок.

В лесу, конечно, красиво, но чего-то не хватает. Не хватает распевающих от восхода до заката птиц. Они улетели в тёплые края.

Солнце не дарит своё жаркое сердце, оно лишь всё освещает вокруг. Ветер дует без перерыва, он соскучился по осеннему приволью.

— Мадам Осень! Мы рады твоему приходу. Рады тому, что ты появилась вовремя. Ты убрала с полей душистые, золотистые хлеба, похозяйничала на лугах, и воздвигла стога сена. Ты подняла стаи птиц высоко в небо, и они, сгруппировавшись в острые косяки, отправились в теплые края. Им пока нечего делать на родине. Скоро снега заметут всё.

detskiychas.ru

РЫБАЛКА. РЫБОЛОВНЫЕ РАССКАЗЫ. Расказы про рыбалку

Осенние воды

Константин Паустовский

Обычно я уезжал из деревни в Москву в конце сентября. Вода в озерах и старицах к тому времени отстаивалась, делалась холодной и чистой. Бурели водяные травы, ветер пригонял к берегам желтую ноздреватую пену. Рыба клевала нехотя, с перерывами. 

Приближались обложные дожди, бури, ненастье, свист облетелых ракит - все то уныние поздней осени, когда нет хуже для человека остаться одному в безлюдных местах. Хорошо знаешь, что в пяти-шести километрах есть сухой бревенчатый дом, теплая постель, стол с книгами, кривенький певучий самовар и веселые заботливые люди, но все равно не можешь избавиться от ощущения, что ты безнадежно затерялся среди мертвых зарослей, в тусклых перегонных полях, на берегу свинцовых вод. 

Ни человеческого голоса, ни птичьего крика, ни плеска рыбы, только низкий бег рыхлых туч. Из них то летит холодный дождь, то вдруг туманом, залепляя глаза, повалит водянистый снег. 

Такова была поздняя осень в моем представлении. Ни о какой рыбной ловле, казалось, не могло быть и речи. Рыба уходила в омуты и стояла там в тупом оцепенении, в дремоте. Ей приходилось тесниться во мраке осенних глубин и день и ночь слышать, как шумит над головой окаянный ветер и все плещет волна, размывая глинистый берег. 

Перевозчик Сидор Васильевич, человек тихий и уважительный, кутаясь в рыжий овчинный тулупчик, соглашался со мной. 

- Это, конечно, так, - говорил он. - Осенью у рыбы житье каторжное. Никому такой жизни не пожелаешь, пес с ней совсем. И, гляди, все "сентябрит" и "сентябрит". Днем остудишься так, что за всю ночь в землянке не отойдешь. 

Каждый год я уезжал из деревни в Москву без сожаления, хотя в глубине души мне бывало немного совестно, будто я оставлял на тяжелую зимольу своих верных друзей - все эти ивы, воды, знакомые кустарники и паромы, а сам бежал в город, к огням, в тепло, в человеческое оживление до новых летних дней. 

Такие смешные угрызения совести приходили иногда и в Москве - то во время какого-нибудь заседания, то в Большом зале консерватории. "Что там, - думал я. - Какая, должно быть, тяжелая ночь, ветер, ледяной дождь, размытая неуютная земля. Выживут ли все эти ивы, шиповники, осинки, птицы и рыбы, измотанные бурей?" 

Но каждую весну, возвращаясь, я удивлялся силе жизни, удивлялся тому, как из зимы расцветал тихий и туманный май, как распускался шиповник и плескалась в озерах рыба. 

В прошлом году я впервые остался в деревне до самой зимы, до морозов и снега. И все оказалось совсем не таким, как я себе представлял, даже если сделать поправку на то, что осень была небывалая. 

Такой сухой и теплой осени, как писали в газете, не было в России уже семьдесят лет. Деревенские старики соглашались с этим, говорили, что газета, конечно, правильная и что на своей памяти они такой осени не то что не видели, а даже и подумать не могли, что она может быть: "Теплотой так и бьет, так и тянет из-за Оки. И нету этой теплоте ни конца, ни краю". 

Действительно, на юге, за Окой, небо неделями стояло высокое, яркое, распахнутое теплыми ветрами, и оттуда летела паутина. От нее воздух как бы переламывался серебряными ворсинками, играл и поблескивал. Сидя на берегу около удочек, я долго следил за этим зрелищем и прозевывал поклевки. 

Растительность высыхала. Зелень переходила в цвет бронзы. Обычного осеннего золота почти не было - очевидно, листва золотеет во время сырости и дождя. Земля была под цвет сухого конского щавеля - красновато-бурая, и только озера лежали на ней разливами зеленоватой воды. 

Я удил рыбу до самого льда. Это была удивительная, очень медленная и тонкая ловля. Может быть, я буду писать о вещах давно знакомых опытным рыболовам, но мне бы хотелось передать непосредственное ощущение этой осенней ловли. 

Есть много категорий рыболовов, и в каждую такую категорию входят люди со своим особым характером. 

Есть спиннингисты, есть любители жерлиц, переметов и подпусков, есть чистые удильщики-аксаковцы, есть, наконец, рыболовы, к которым я отношусь подозрительно, - мастера таскать рыбу бреднями и сетями. По-моему, это уже хищники, хотя они и прикидываются мирными и простодушными людьми. 

Спиннингисты - народ деятельный, неспокойный, бродячий - они сродни охотникам. А удильщики - это больше созерцатели, поэты, почти сказочники. 

Между спиннингистами и удильщиками возникают отношения натянутые, я бы сказал, колкие. Спиннингист не прочь посмеяться над удильщиком, отнестись к нему свысока; удильщик же обычно отмалчивается. О чем спорить, если человек не понимает прелести ужения? 

Легкие распри среди рыболовов - это, конечно, "древний спор славян между собою". Человеку со стороны они мало понятны. Мне не к лицу превозносить удильщиков: я принадлежу к их числу. Чтобы быть справедливым, можно, конечно, найти и у удильщиков общие для них недостатки. 

Разумеется, у них есть свое тщеславие. Они гордятся знанием и пониманием природы и называют себя "аксаковцами", последователями этого великого знатока и поэта русской природы. 

Кроме того, удильщики, будучи вообще людьми общительными и словоохотливыми, на рыбной ловле становятся удивительно нелюдимыми. Ничто их так не раздражает, как присутствие посторонних и праздных людей, даже если эти люди сидят за спиной. Каждый удильщик относится к этому с таким же негодованием, как если бы чужой и нахальный человек вошел прямо с улицы в вашу квартиру, уселся, расставив ноги в комнате, и начал молча и нагло рассматривать все вокруг, совершенно не считаясь с хозяевами... 

Да, но я отвлекся от рассказа об осенней ловле. 

Теплая осень была прервана несколькими морозными днями. Земля закаменела, и черви ушли так глубоко, что накопать их не было никакой возможности. Это обстоятельство вызвало смятение среди деревенских приятелей. Мне давали советы искать червей под огромными кучами старого навоза, куда мороз не прошел, или под горой щепы в овраге за четыре километра от деревни. Иные предлагали намыть мотыля, хотя и сознавали, что это сейчас почти невозможно. А самые малодушные утверждали, что червь ушел в землю на три метра и ловлю надо бросать. 

В конце концов, пришлось итти за четыре километра в глубокий овраг, заваленный щепой. Никто толком не мог объяснить, как эта щепа попала в овраг, - вблизи не было никаких построек. 

Я рылся в щепе несколько часов и накопал всего тридцать-сорок червей. 

На следующий день немного потеплело, но иней лежал в лугах, как крупная каменная соль, а с севера тянуло ледяным пронзительным ветром. Он свистел в кустах и гнал черные тучи. Дальний лес на берегу старицы гудел так сильно, что шум его был хорошо слышен в лугах. 

Я шел на луговые озера и бесполезно мечтал о глубоком, но небольшом озере среди этого леса, где даже в такой ветер стоит затишье, - такое затишье, что видна малейшая дрожь поплавка. Я мечтал об этом совершенно зря, так как никакого озера в лесу не было. Но мне очень хотелось, чтобы оно было, и я даже облюбовал сухую и теплую лощину в лесу, где оно должно было бы быть. 

Такие маленькие лесные озера, величиной с комнату, я видел в лесах около реки Пры. Летом они выглядели очень загадочно - в черной, как деготь, воде плавали водоросли, бегали жуки-плавунцы и что-то поблескивало. 

Я закинул в такое озерцо удочку, но у самого берега не достал дна. 

Но как только я передвинул поплавок и червяк лег на дно, поплавок вздрогнул и быстро поплыл в сторону, не окунаясь и не качаясь. Я подсек и вытащил жирного, почти черного карася. Карась равнодушно пожевал губами, ударил один раз хвостом по траве и заснул. 

Сейчас я мечтал вот о таком озерце, сидя на берегу лугового озера Студенец, открытого всем ветрам и всем непогодам. У берегов уже образовался ледок, но такой прозрачный, что его нельзя было рассмотреть. 

Клева не было. Я с тоской смотрел на черную, будто чугунную, воду, на гниющие листья лилий, па волны и прекрасно понимал, что сижу безнадежно. Озеро будто вымерло. В лугах было пусто. Только вдалеке пожилой колхозник в валенках городил вокруг стога изгородь. 

Кончив городить, он подошел ко мне, присел, закурил и сказал: 

- Не там ловишь. Это я тебе категорически говорю. Не там. 

- А где же ловить? 

- Закон такой, - сказал колхозник, - не слушая меня. - В луговых озерах в такую позднюю осень рыба не берет. Кидай, куды хочешь: хоть в глыбь, хоть под берег - она не возьмет. Это, милый, дело давным-давно проверено. Я тебе категорически говорю. Я сам поудить охочий. 

- А где же удить? - снова спросил я. 

- Вот то-то, что где, - ответил колхозник. - В реке надо, где вода в движении находится. Иди на реку, тут десять минут ходу. Выбирай место, где берег покруче, под яром, чтобы на воде была гладь. Понятно? Чтобы ветер тебе и рыбе не мозолил глаза. И сиди, жди, рано ли, поздно ли, а рыба к тебе подойдет. Это я тебе говорю окончательно. А тут сидеть, это, милый, занятие для тебя нестоящее. 

Я послушался его и пошел на реку. Это была тихая и широкая река с крутыми и высокими песчаными берегами. Течение было заметно только посередине реки, а у берегов вода стояла. Льда не было. 

Я спустился с крутого берега и с облегчением вздохнул: внизу было тихо, безветрено и даже как будто тепло. А по небу из-за спины неслись и неслись сизые угрюмые тучи. 

Я закинул удочки, закурил, засунул руки в рукава тулупа и стал ждать. На песке около моих ног были крупные когтистые следы. Я долго смотрел на эти следы, пока не сообразил, что это следы волка. К этому месту волки выходили из зарослей лозы на водопой. Я вспомнил рассказы колхозников, что нынче волк "голодует". Как только опустели луга, он тотчас перебрался сюда из лесов, чтобы по крайности питаться хоть мышами-полевками. Мыши к осени так жиреют, что бегают вперевалку, и поймать их ничего не стоит. 

Я задумался, кажется, даже задремал, согревшись в старом тулупе. Очнулся я, когда над рекой, над лесом, надо мной летел медленный и чистый снег и таял в черной воде. 

И тут же я заметил, как перяной поплавок начал осторожно тонуть, - так осторожно, что для того, чтобы совсем уйти под воду, ему понадобилось больше минуты. Так бывает, когда поплавок засасывает ленивым течением или когда наживку тянет рак. Я подождал и на всякий случай подсек - тяжелая рыба бросилась в сторону, и я вытащил хорошего окуня. Второй окунь потопил поплавок еще медленнее и незаметнее, чем первый. А третий только чуть-чуть повел в сторону. Это движение можно было заметить только потому, что не было никакой ряби, и поплавок стоял рядом с корягой, торчавшей из воды. 

Я долго следил, как страшно медленно увеличивалось расстояние между корягой и поплавком, и, когда оно дошло до метра, - подсек и вытащил толстого окуня. Все окуни были холодные, как льдинки. 

А снег все падал и падал, и на глазах у меня бурая земля, лишь кое-где расцвеченная лозняком с красной, почти алой корой, превращалась в тихую белую пелену. 

Колхозник оказался прав. Несколько дней подряд я проверял его слова. Клевало только на реках и то в затишливых и безветреных местах. 

С каждым днем лед все больше и больше затягивал реки, озера и старицы. Вначале он был тонкий и прозрачный и по нему ложились, как на море, белые световые дороги от солнца. Потом его присыпало снежком. 

Деревенские мальчишки уже играли в хоккей с самодельными клюшками. Только одна полынья долго не замерзала, и от нее поднимался пар. 

Я пробился к этой полынье на лодке и удил в ней у самой кромки льда. Брали осторожно и медленно окуни. Пока я снимал их с крючков, у меня сводило от холода пальцы. 

В лугах появился растрепанный и безобидный старик. Он ходил с метелкой, с огромным корнем сосны, похожим на кузнечный молот, и с сачком. 

В лугах появился растрепанный и безобидный старик 

- Чего делаешь, дед? - спросил я его, когда встретил в первый раз. 

- Рыбу колочу подо льдом, по лужам, - признался старик и застенчиво усмехнулся. 

- А метелка тебе для чего? 

- Это я снег со льда счищаю. Он покуда еще не примерз. Счистишь, вглядишься и, ежели под берегом стоит язь либо щука, - тут и надо бить. Только бить шибко, во весь дух, чтобы рыба брюхом вверх перекинулась. Тогда подламывай лед и хватай ее руками, покуль она не очухалась. 

- Много рыбы набил нынче? Дед отвернулся, покашлял. 

- Да нет... Ничего, почитай, не набил. Лед больно тонок. Боюсь провалиться. Вот лед окрепнет, сюда язи поднапрут. Я сам видел язей, во каких - на восемь кило, не меньше. 

Перевозчик Сидор Васильевич рассказал мне, что старик этот ходит целый месяц, а рыбы почти не приносит, - уж очень стар, куда ему такой охотой взиматься. 

- Любитель, - сказал Сидор Васильевич. - Вот так бродит-бродит, все надеется, будто ему попадется язь в десять кило. А я его не обижаю, не смеюсь над ним. У каждого своя мечта. 

Но вскоре и старик перестал ходить на озера. Как-то ночью пришла настоящая зима, рассыпалась снегами, завалила льды, и к утру все село уже казалось издали игрушкой из почернелого серебра. Кое-где из крошечных на отдалении изб валил дым и застревал среди старых вязов, пушистых от снега. Осенняя ловля кончилась. Надо было собираться в Москву. 

Так вот по мелочам узнаешь что-нибудь новое: как осенью клюет рыба, где надо искать ее и еще что-либо в этом роде, но вокруг этих мелочей накапливается столько разговоров, встреч с людьми, всяких случаев и наблюдений природы, что мелочи приобретают гораздо большее значение, чем мы думаем, и даже заслуживают того, чтобы посвятить им эти строки…

 

naohote.narod.ru

Рассказы про осень - Рассказы - Библиотека

Осень

И. Соколов-Микитов

Давно улетели на юг щебетуньи-ласточки, а ещё раньше, как по команде, исчезли быстрые стрижи.

В осенние дни слышали ребята, как, прощаясь с милой родиной, курлыкали в небе пролетные журавли. С каким-то особым чувством долго смотрели им вслед, как будто журавли уносили с собой лето.

Тихо переговариваясь, пролетели на теплый юг гуси...

Готовятся к холодной зиме люди. Давно скосили рожь и пшеницу. Заготовили корма скоту. Снимают последние яблоки в садах. Выкопали картошку, свёклу, морковь и убирают их на зиму.

Готовятся и звери к зиме. Проворная белка накопила в дупле орехов, насушила отборных грибов. Маленькие мыши-полевки натаскали в норки зёрен, наготовили душистого мягкого сена.

Поздней осенью строит своё зимнее логово трудолюбивый еж. Целый ворох сухих листьев натаскал он под старый пень. Всю зиму спокойно будет спать под тёплым одеялом.

Всё реже, всё скупее греет осеннее солнышко.

Скоро, скоро начнутся первые морозы.

До самой весны застынет земля-матушка. Все от нее взяли всё, что она могла дать.

Осень

Пролетело веселое лето. Вот и наступила осень. Пришла пора убирать урожай. Ваня и Федя копают картофель. Вася собирает свеклу и морковь, а Феня фасоль. В саду много слив. Вера и Феликс собирают фрукты и отправляют их в школьную столовую. Там всех угощают спелыми и вкусными фруктами.

В лесу

Гриша и Коля пошли в лес. Они собирали грибы и ягоды. Грибы они клали в лукошко, а ягоды в корзинку. Вдруг грянул гром. Солнце скрылось. Кругом появились тучи. Ветер гнул деревья к земле. Пошел крупный дождь. Мальчики пошли к домику лесника. Скоро в лесу стало тихо. Дождь перестал. Выглянуло солнышко. Гриша и Коля с грибами и ягодами отправились домой.

Грибы

Ребята пошли в лес за грибами. Рома нашел под березой красивый подберезовик. Валя увидела под сосной маленький масленок. Сережа разглядел в траве огромный боровик. В роще они набрали полные корзины разных грибов. Ребята веселые и довольные вернулись домой.

Лес осенью

И. Соколов-Микитов

Красив и печален русский лес в ранние осенние дни. На золотом фоне пожелтевшей листвы выделяются яркие пятна красно-жёлтых клёнов и осин. Медленно кружась в воздухе, падают и падают с берёз лёгкие, невесомые жёлтые листья. От дерева к дереву протянулись тонкие серебристые нити лёгкой паутины. Ещё цветут поздние осенние цветы.

Прозрачен и чист воздух. Прозрачна вода в лесных канавах и ручьях. Каждый камешек на дне виден.

Тихо в осеннем лесу. Лишь шелестит под ногами опавшая листва. Иногда тонко просвистит рябчик. И от этого тишина ещё слышнее.

Легко дышится в осеннем лесу. И долго не хочется уходить из него. Хорошо в осеннем цветистом лесу... Но что-то грустное, прощальное слышится и видится в нём.

Природа осенью

Таинственная принцесса Осень возьмет в свои руки уставшую природу, оденет в золотые наряды и промочит долгими дождями. Осень, успокоит запыхавшуюся землю, сдует ветром последние листья и уложит в колыбель долгого зимнего сна.

Осенний день в березовой роще

Автор: Тургенев Иван Сергеевич

Я сидел в березовой роще осенью, около половины сентября. С самого утра перепадал мелкий дождик, сменяемый по временам теплым солнечным сиянием; была непостоянная погода. Небо то все заволакивалось рыхлыми белыми облаками, то вдруг местами расчищалось на мгновение, и тогда из-за раздвинутых туч показывалась лазурь, ясная и ласковая...

Я сидел и глядел кругом, и слушал. Листья чуть шумели над моей головой; по одному их шуму можно было узнать, какое тогда стояло время года. То был не веселый, смеющийся трепет весны, не мягкое шушуканье, не долгий говор лета, не робкое и холодное лепетанье поздней осени, а едва слышная, дремотная болтовня. Слабый ветер чуть-чуть тянул по верхушкам. Внутренность рощи, влажной от дождя, беспрестанно изменялась, смотря по тому, светило ли солнце или закрывалось облаками; она то озарялась вся, словно вдруг в ней все улыбалось... то вдруг опять все кругом слегка синело: яркие краски мгновенно гасли... и украдкой, лукаво, начинал сеяться и шептать по лесу мельчайший дождь.

Листва на березах была еще почти вся зелена, хотя заметно побледнела; лишь кое-где стояла одна молоденькая, вся красная или вся золотая...

Ни одной птицы не было слышно: все приютились и замолкли; лишь изредка звенел стальным колокольчиком насмешливый голосок синицы.

***

Осенний, ясный, немножко холодный, утром морозный день, когда береза, словно сказочное дерево, вся золотая, красиво рисуется на бледно-голубом небе, когда низкое солнце уже не греет, но блестит ярче летнего, небольшая осиновая роща насквозь вся сверкает, словно ей весело и легко стоять голой, изморозь еще белеет на дне долин, а свежий ветер тихонько шевелит и гонит упавшие покоробленные листья, — когда по реке радостно мчатся синие волны, тихо вздымая рассеянных гусей и уток; вдали мельница стучит, полузакрытая вербами, и, пестрея в светлом воздухе, голуби быстро кружатся над ней...

***

Автор: Куприн Александр Иванович

... К началу сентября погода вдруг резко и совсем неожиданно переменилась. Сразу наступили тихие и безоблачные дни, такие ясные, солнечные и теплые, каких не было даже в июле. На обсохших сжатых полях, на их колючей желтой щетине заблестела слюдяным блеском осенняя паутина. Успокоившиеся деревья бесшумно и покорно роняли желтые листья.

Поздняя осень

Короленко Владимир Галактионович

Наступает поздняя осень. Плод отяжелел; он срывается и падает на землю. Он умирает, но в нем живет семя, а в этом семени живет в «возможности» и все будущее растение, с его будущей роскошной листвой и с его новым плодом. Семя падет на землю; а над землей низко подымается уже холодное солнце, бежит холодный ветер, несутся холодные тучи... Не только страсть, но и самая жизнь замирает тихо, незаметно... Земля все больше проступает из-под зелени своей чернотой, в небе господствуют холодные тона... И вот наступает день, когда на эту смирившуюся и притихшую, будто овдовевшую землю падают миллионы снежинок и вся она становится ровна, одноцветна и бела... Белый цвет — это цвет холодного снега, цвет высочайших облаков, которые плывут в недосягаемом холоде поднебесных высот,— цвет величавых и бесплодных горных вершин...

Антоновские яблоки

Бунин Иван Алексеевич

Вспоминается мне ранняя погожая осень. Август был с теплыми дождиками в самую пору, в середине месяца. Помню раннее, свежее, тихое утро... Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести. Воздух так чист, точно его совсем нет. Всюду сильно пахнет яблоками.

К ночи становится очень холодно и росисто. Надышавшись на гумне ржаным ароматом новой соломы и мякины, бодро идешь домой к ужину мимо садового вала. Голоса на деревне или скрип ворот раздаются по студеной заре необыкновенно ясно. Темнеет. И вот еще запах: в саду — костер и крепко тянет душистым дымом вишневых сучьев. В темноте, в глубине сада — сказочная картина: точно в уголке ада, пылает около шалаша багровое пламя, окруженное мраком...

«Ядреная антоновка — к веселому году». Деревенские дела хороши, если антоновка уродилась: значит, и хлеб уродился... Вспоминается мне урожайный год.

На ранней заре, когда еще кричат петухи, распахнешь, бывало, окно в прохладный сад, наполненный лиловатым туманом, сквозь который ярко блестит кое-где утреннее солнце... Побежишь умываться на пруд. Мелкая листва почти вся облетела с прибрежных лозин, а сучья сквозят на бирюзовом небе. Вода под лозинами стала прозрачная, ледяная и как будто тяжелая. Она мгновенно прогоняет ночную лень.

Войдешь в дом и прежде всего услышишь запах яблок, а потом уже другие.

С конца сентября наши сады и гумна пустели, погода, по обыкновению, круто менялась. Ветер по целым дням рвал и трепал деревья, дожди поливали их с утра до ночи.

Холодно и ярко сияло на севере над тяжелыми свинцовыми тучами жидкое голубое небо, а из-за этих туч медленно выплывали хребты снеговых гор-облаков, закрывалось окошечко в голубое небо, а в саду становилось пустынно и скучно, и снова начинал сеять дождь... сперва тихо, осторожно, потом все гуще и наконец превращался в ливень с бурей и темнотой. Наступала долгая, тревожная ночь...

Из такой трепки сад выходил совсем обнаженным, засыпанным мокрыми листьями и каким-то притихшим, смирившимся. Но зато как красив он был, когда снова наступала ясная погода, прозрачные и холодные дни начала октября, прощальный праздник осени! Сохранившаяся листва теперь будет висеть на деревьях уже до первых заморозков. Черный сад будет сквозить на холодном бирюзовом небе и покорно ждать зимы, пригреваясь в солнечном блеске. А поля уже резко чернеют пашнями и ярко зеленеют закустившимися озимыми...

Проснешься и долго лежишь в постели. Во всем доме — тишина. Впереди — целый день покоя в безмолвной уже по-зимнему усадьбе. Не спеша оденешься, побродишь по саду, найдешь в мокрой листве случайно забытое холодное и мокрое яблоко, и почему-то оно покажется необыкновенно вкусным, совсем не таким, как другие.

Словарь родной природы

Паустовский Константин Георгиевич

Невозможно перечислить приметы всех времен года. Поэтому я пропускаю лето и перехожу к осени, к первым ее дням, когда уже начинает «сентябрить».

Увядает земля, но еще впереди «бабье лето» с его последним ярким, но уже холодным, как блеск слюды, сиянием солнца. С густой синевой небес, промытых прохладным воздухом. С летучей паутиной («пряжей богородицы», как кое-где называют ее до сих пор истовые старухи) и палым, повялым листом, засыпающим опустелые воды. Березовые рощи стоят, как толпы девушек-красавиц, в шитых золотым листом полушалках. «Унылая пора — очей очарованье».

Потом — ненастье, обложные дожди, ледяной северный ветер «сиверко», бороздящий свинцовые воды, стынь, стылость, кромешные ночи, ледяная роса, темные зори.

Так все и идет, пока первый мороз не схватит, не скует землю, не выпадет первая пороша и не установится первопуток. А там уже и зима с вьюгами, метелями, поземками, снегопадом, седыми морозами, вешками на полях, скрипом подрезов на розвальнях, серым, снеговым небом...

***

Часто осенью я пристально следил за опадающими листьями, чтобы поймать ту незаметную долю секунды, когда лист отделяется от ветки и начинает падать на землю, но это мне долго не удавалось. Я читал в старых книгах о том, как шуршат падающие листья, но я никогда не слышал этого звука. Если листья и шуршали, то только на земле, под ногами человека. Шорох листьев в воздухе казался мне таким же неправдоподобным, как рассказы о том, что весной слышно, как прорастает трава.

Я был, конечно, неправ. Нужно было время, чтобы слух, отупевший от скрежета городских улиц, мог отдохнуть и уловить очень чистые и точные звуки осенней земли.

Как-то поздним вечером я вышел в сад к колодцу. Я поставил на сруб тусклый керосиновый фонарь «летучую мышь» и достал воды. В ведре плавали листья. Они были всюду. От них нигде нельзя было избавиться. Черный хлеб из пекарни приносили с прилипшими к нему мокрыми листьями. Ветер бросал горсти листьев на стол, на койку, на пол. на книги, а по дорожкам сала было трудно холить: приходилось идти по листьям, как по глубокому снегу. Листья мы находили в карманах своих дождевых плащей, в кепках, в волосах — всюду. Мы спали на них и насквозь пропитались их запахом.

Бывают осенние ночи, оглохшие и немые, когда безветрие стоит над черным лесистым краем и только колотушка сторожа доносится с деревенской околицы.

Была такая ночь. Фонарь освещал колодец, старый клен под забором и растрепанный ветром куст настурции на пожелтевшей клумбе.

Я посмотрел на клен и увидел, как осторожно и медленно отделился от ветки красный лист, вздрогнул, на одно мгновение остановился в воздухе и косо начал падать к моим ногам, чуть шелестя и качаясь. Впервые услыхал шелест падающего листа — неясный звук, похожий на детский шепот.

Мой дом

Паустовский Константин Георгиевич

Особенно хорошо в беседке в тихие осенние ночи, когда в салу шумит вполголоса неторопливый отвесный дождь.

Прохладный воздух едва качает язычок свечи. Угловые тени от виноградных листьев лежат на потолке беседки. Ночная бабочка, похожая на комок серого шелка-сырца, садится на раскрытую книгу и оставляет на странице тончайшую блестящую пыль. Пахнет дождем — нежным и вместе с тем острым запахом влаги, сырых садовых дорожек.

На рассвете я просыпаюсь. Туман шуршит в саду. В тумане падают листья. Я вытаскиваю из колодца ведро воды. Из ведра выскакивает лягушка. Я обливаюсь колодезной водой и слушаю рожок пастуха — он поет еще далеко, у самой околицы.

Светает. Я беру весла и иду к реке. Я отплываю в тумане. Восток розовеет. Уже не доносится запах дыма сельских печей. Остается только безмолвие воды, зарослей вековых ив.

Впереди — пустынный сентябрьский день. Впереди — затерянность в этом огромном мире пахучей листвы, трав, осеннего увядания, затишливых вод, облаков, низкого неба. И эту затерянность я всегда ощущаю как счастье.

Какие бывают дожди

Паустовский Константин Георгиевич

(Отрывок из повести «Золотая роза»)

... Солнце садится в тучи, дым припадает к земле, ласточки летают низко, без времени голосят по дворам петухи, облака вытягиваются по небу длинными туманными прядями — все это приметы дождя. А незадолго перед дождем, хотя еще и не натянуло тучи, слышится нежное дыхание влаги. Его, должно быть, приносит оттуда, где дожди уже пролились.

Но вот начинают крапать первые капли. Народное слово «крапать* хорошо передает возникновение дождя, когда еше редкие капли оставляют темные крапинки на пыльных дорожках и крышах.

Потом дождь расходится. Тогда-то и возникает чудесный прохладный запах земли, впервые смоченной дожаем. Он держится недолго. Его вытесняет запах мокрой травы, особенно крапивы.

Характерно, что, независимо от того, какой будет дождь, его, как только он начинается, всегда называют очень ласково — дождиком. «Дождик собрался», «дождик припустил», «дождик траву обмывает»...

Чем, например, отличается спорый дождь от грибного?

Слово «спорый» означает — быстрый, скорый. Спорый дождь льется отвесно, сильно. Он всегда приближается с набегающим шумом.

Особенно хорош спорый дождь на реке. Каждая его капля выбивает в воде круглое углубление, маленькую водяную чашу, подскакивает, снова падает и несколько мгновений, прежде чем исчезнуть, еще видна на дне этой водяной чаши. Капля блестит и похожа на жемчуг.

При этом по всей реке стоит стеклянный звон. По высоте этого звона догадываешься, набирает ли дождь силу или стихает.

А мелкий грибной дождь сонно сыплется из низких туч. Лужи от этого дождя всегда теплые. Он не звенит, а шепчет что-то свое, усыпительное, и чуть заметно возится в кустах, будто трогает мягкой лапкой то один лист, то другой.

Лесной перегной и мох впитывают этот дождь не торопясь, основательно. Поэтому после него начинают буйно лезть грибы —липкие маслята, желтые лисички, боровики, румяные рыжики, опенки и бесчисленные поганки.

Во время грибных дождей в воздухе попахивает дымком и хорошо берет хитрая и осторожная рыба — плотва.

О слепом дожде, идущем при солнце, в народе говорят: «Царевна плачет». Сверкаюшие солнечные капли этого дождя похожи на крупные слезы. А кому же и плакать такими сияющими слезами горя или радости, как не сказочной красавице царевне!

Можно подолгу следить за игрой света во время дождя, за разнообразием звуков — от мерного стука по тесовой крыше и жидкого звона в водосточной трубе до сплошного, напряженного гула, когда дождь льет, как говорится, стеной.

Все это — только ничтожная часть того, что можно сказать о дожде...

svetlanal.ru

Рассказ на тему: "Золотая осень" - Рассказы детей от 8 до 10 лет - Рассказы об осени - Полезная информация - Международное сообщество педагогов "Я

Рассказ на тему: «Золотая осень».

Наступила осень – золотая пора, чародейка, красавица, дивная, славная, очаровательная, восхитительная и трогательная.
Ах, как замечательно я провожу свои осенние выходные дни.
В выходные дни я с мамой и папой люблю бродить по сказочному лесу, любоваться волшебством и красотой природы.
Гуляем по лесу и наблюдаем, как осень зеленые листья разукрасила во все возможные оттенки – золотые, красные, желтые, оранжевые, бурые, пурпурные и пятнистые. Смотришь на такой лес и думаешь это настоящая золотая осень.
Деревья пестрят нарядами, блестят на солнце, переливаясь золотом, радуют душу, весь лес сверкает золотом. Осень окрасила не только листья на деревьях, но и плоды.
В осеннем лесу не только очень красиво, но пахнет сухой травой; виднеются шляпки грибов, ведь сейчас грибная пора; поют птицы, которые собираются в большие стаи и улетают в теплые края; летают серебристые нити паутины.
Вдруг налетит ветер, с шумом срывает с деревьев листья, а они не просто падают, а кружатся, летят, качаются на паутинах, листопад устилает листьями землю. Лесные тропы образуют желтые коридоры, такой листопад можно сравнить с золотым дождём.
Озёра усыпаны разноцветными опавшими листьями, они по воде тихо и не спеша плывут как разноцветные кораблики.
Люблю брать охапку листьев и подбрасывать вверх, идти загребать ногами листву слушая, как они шелестят, шуршат. Ещё люблю много фотографироваться на фоне золотой осени, снимки в это время года получаются самыми насыщенными, яркими, красочными и не похожими друг на друга.
Золотая осень очень красивая пора в году. Жалко, что эта пора радует нас совсем недолго, листья начинают быстро осыпаться. Листва на деревьях редеет ежедневно, и в конце осени листьев на деревьях совсем не остается.
Спокойные, солнечные дни неожиданно сменяются на ветреные и сырые, бесконечные дожди. Земля сырая, всюду слякоть, начинает рано темнеть. Скоро первые заморозки, утром лужи покроются тонким льдом, прозрачным как стекло.
Только осенью можно восхищаться красотой природы.
Несмотря на то, что осень пора учебы - самое яркое время для эмоций, воспоминаний, написанию картин и стихов, сбору шишек и листьев для гербария.
Осень дарить мне много радости.
Незабываемы осенние дни!

ya-uchitel.ru

Дыхание осени Лирический рассказ о нашей прекрасной природе

Дата: 25 марта 2011 | Просмотров: 1 140

Октябрь. Пойма реки уже дышит изрядной прохладой. В прибрежных лесах притихло птичье щебетание, его сменил тихий шелест падающей листвы и “топот” мышей-полевок по лесной подстилке. Где-то среди чащи орешника, под прогнившей колодой спокойно сопел пожилой ежик. Он погружался в ту же тягучую, томную, но приятную сонную глубь. А вокруг него закружились цветные сны…

Лес еще гол. Весенняя капель весело пробуждает всех тварей лесных. А вот и ежик. Он уже покинул свою “берложку” под старой колодой. Разминая залежавшиеся лапки и фыркая, он потоптался вокруг своего убежища и залез обратно, ожидая ночную вылазку на первую охоту…

Разгар лета с его багряными зорями и обильными, теплыми грозовыми ливнями, клонился к осени. Яркое, раскаленное светило грело ежика, просеиваясь через зелень орешниковой кроны.

Вот ежик в предрассветных сумерках забрел к реке. За тропкой и полоской реденьких верб текла прохладная река. Зверьку нужно было утолить жажду и восстановить силы. Еще бы – четыре груши-дички изрядно натрудили колючую спинку. Заготовки на зиму идут полным ходом. Еж затопал к тропинке. Вдруг мимо него с сильным шелестом промчался велосипедист. Это был сазанятник, спешивший на заветное место ловли. Ежик слегка замешкался, поморгал сверкающими бусинками глаз и зашелестел к желанной влаге…

Ежик вдруг заерзал и приоткрыл левый глаз. Что-то потревожило его едва начавшуюся спячку – неужели упавший листок? Зверек продвинувшись высунул мордочку из под бревна и прислушался. Где-то в соседнем березняке шел поздний грибник. Он размеренно шагал по влажной октябрьской подстилке. Ежик, вслушиваясь в удаляющиеся шаги человека, припомнил и свои вылазки за грибками…

Вскоре, сквозь туманную мглу, повисшую на верхушках леса, зашумел мелкий осенний дождик. Темно-серые, клубящиеся тучи быстро неслись по небу. Ежик задумчиво и тоскливо поглядел вверх. Природа еще не уснула, но уже погружалась в туманную дремоту…

Дождь сменился мелкой мрякой. Казалось, что вода повисла в воздухе. Вскоре облачность несколько поредела. За верхушками ближнего леса раздалось курлыканье. Оно то приближалось, то отдалялось. Это был клин журавлей, улетавших на зиму из родных мест. Они не летели сразу на юг, а наматывали прощальные “круги почета”. При виде такой картины у ежика от волнения задрожал носик. Это было действительно душераздирающее зрелище. Даже грибник, изрядно удалившийся в березняк, заслышав прощальную песнь птиц, остановился, поднял взор к небесам, задумался, вздохнул печально… и с радостной грустью побрел дальше. Ведь они же вернутся…

По узкой протоке, чинно отмахивая каждый гребок, плыл в лодке старый рыбак в плоскодонке. Лодка неспешно скользила по уже сворачивающимся на зиму кувшинкам. Под лодкой в студеной воде еще чувствовалась жизнь. Стоя в засаде у коряги, шевелила жабрами и плавниками щука. По дну протоки пятились раки, продолжали свой неуемный путь донные моллюски беззубки…

При выходе из протоки в реку, холодные струи омывали принесенное в половодье дерево. Несколько его веток возвышались над поверхностью и были сродни бакенам, предупреждая лодочника об опасности напороться на сучковатый ствол.

Мужик в лодке давно проплыл, вода в протоке вновь затихла, успокоились и потревоженные ее обитатели. Внезапно из промежутка в кронах верб, вылетела синяя стрела. Коснувшись воды, она как будто срекошетила от нее и остановилась на кончике торчащей коряги. Это зимородок – возможно, это и есть синяя птица счастья (ну уж рыболовного то точно :)).

Люди поздней осенью редко забираются в эти полудикие места. Теперь, в октябрьской влажной мгле по тропам проходят лишь самые заядлые рыболовы и грибники, так сказать: рыцари спиннинга и корзины Их не пугали ни пронизывающий осенний ветер, ни противный дождик, ни россыпи луж на грязных, размытых тропах. Они шли вперед, к незабвенной мечте, скрытой где-то там в неведомой, туманной дали, окруженные дыханием осени

Поделитесь с друзьями:

nik-fish.com

Материал по окружающему миру (старшая группа) на тему: КОРОТКИЕ РАССКАЗЫ ОБ ОСЕНИ

Осень

И. Соколов-Микитов

Давно улетели на юг щебетуньи-ласточки, а ещё раньше, как по команде, исчезли быстрые стрижи.

В осенние дни слышали ребята, как, прощаясь с милой родиной, курлыкали в небе пролетные журавли. С каким-то особым чувством долго смотрели им вслед, как будто журавли уносили с собой лето.

Тихо переговариваясь, пролетели на теплый юг гуси...

Готовятся к холодной зиме люди. Давно скосили рожь и пшеницу. Заготовили корма скоту. Снимают последние яблоки в садах. Выкопали картошку, свёклу, морковь и убирают их на зиму.

Готовятся и звери к зиме. Проворная белка накопила в дупле орехов, насушила отборных грибов. Маленькие мыши-полевки натаскали в норки зёрен, наготовили душистого мягкого сена.

Поздней осенью строит своё зимнее логово трудолюбивый еж. Целый ворох сухих листьев натаскал он под старый пень. Всю зиму спокойно будет спать под тёплым одеялом.

Всё реже, всё скупее греет осеннее солнышко.

Скоро, скоро начнутся первые морозы.

До самой весны застынет земля-матушка. Все от нее взяли всё, что она могла дать.

Осень

Пролетело веселое лето. Вот и наступила осень. Пришла пора убирать урожай. Ваня и Федя копают картофель. Вася собирает свеклу и морковь, а Феня фасоль. В саду много слив. Вера и Феликс собирают фрукты и отправляют их в школьную столовую. Там всех угощают спелыми и вкусными фруктами.

В лесу

Гриша и Коля пошли в лес. Они собирали грибы и ягоды. Грибы они клали в лукошко, а ягоды в корзинку. Вдруг грянул гром. Солнце скрылось. Кругом появились тучи. Ветер гнул деревья к земле. Пошел крупный дождь. Мальчики пошли к домику лесника. Скоро в лесу стало тихо. Дождь перестал. Выглянуло солнышко. Гриша и Коля с грибами и ягодами отправились домой.

Грибы

Ребята пошли в лес за грибами. Рома нашел под березой красивый подберезовик. Валя увидела под сосной маленький масленок. Сережа разглядел в траве огромный боровик. В роще они набрали полные корзины разных грибов. Ребята веселые и довольные вернулись домой.

Лес осенью

И. Соколов-Микитов

Красив и печален русский лес в ранние осенние дни. На золотом фоне пожелтевшей листвы выделяются яркие пятна красно-жёлтых клёнов и осин. Медленно кружась в воздухе, падают и падают с берёз лёгкие, невесомые жёлтые листья. От дерева к дереву протянулись тонкие серебристые нити лёгкой паутины. Ещё цветут поздние осенние цветы.

Прозрачен и чист воздух. Прозрачна вода в лесных канавах и ручьях. Каждый камешек на дне виден.

Тихо в осеннем лесу. Лишь шелестит под ногами опавшая листва. Иногда тонко просвистит рябчик. И от этого тишина ещё слышнее.

Легко дышится в осеннем лесу. И долго не хочется уходить из него. Хорошо в осеннем цветистом лесу... Но что-то грустное, прощальное слышится и видится в нём.

Природа осенью

Таинственная принцесса Осень возьмет в свои руки уставшую природу, оденет в золотые наряды и промочит долгими дождями. Осень, успокоит запыхавшуюся землю, сдует ветром последние листья и уложит в колыбель долгого зимнего сна.

Осенний день в березовой роще

Автор: Тургенев Иван Сергеевич

Я сидел в березовой роще осенью, около половины сентября. С самого утра перепадал мелкий дождик, сменяемый по временам теплым солнечным сиянием; была непостоянная погода. Небо то все заволакивалось рыхлыми белыми облаками, то вдруг местами расчищалось на мгновение, и тогда из-за раздвинутых туч показывалась лазурь, ясная и ласковая...

Я сидел и глядел кругом, и слушал. Листья чуть шумели над моей головой; по одному их шуму можно было узнать, какое тогда стояло время года. То был не веселый, смеющийся трепет весны, не мягкое шушуканье, не долгий говор лета, не робкое и холодное лепетанье поздней осени, а едва слышная, дремотная болтовня. Слабый ветер чуть-чуть тянул по верхушкам. Внутренность рощи, влажной от дождя, беспрестанно изменялась, смотря по тому, светило ли солнце или закрывалось облаками; она то озарялась вся, словно вдруг в ней все улыбалось... то вдруг опять все кругом слегка синело: яркие краски мгновенно гасли... и украдкой, лукаво, начинал сеяться и шептать по лесу мельчайший дождь.

Листва на березах была еще почти вся зелена, хотя заметно побледнела; лишь кое-где стояла одна молоденькая, вся красная или вся золотая...

Ни одной птицы не было слышно: все приютились и замолкли; лишь изредка звенел стальным колокольчиком насмешливый голосок синицы.

***

Осенний, ясный, немножко холодный, утром морозный день, когда береза, словно сказочное дерево, вся золотая, красиво рисуется на бледно-голубом небе, когда низкое солнце уже не греет, но блестит ярче летнего, небольшая осиновая роща насквозь вся сверкает, словно ей весело и легко стоять голой, изморозь еще белеет на дне долин, а свежий ветер тихонько шевелит и гонит упавшие покоробленные листья, — когда по реке радостно мчатся синие волны, тихо вздымая рассеянных гусей и уток; вдали мельница стучит, полузакрытая вербами, и, пестрея в светлом воздухе, голуби быстро кружатся над ней...

***

Автор: Куприн Александр Иванович

... К началу сентября погода вдруг резко и совсем неожиданно переменилась. Сразу наступили тихие и безоблачные дни, такие ясные, солнечные и теплые, каких не было даже в июле. На обсохших сжатых полях, на их колючей желтой щетине заблестела слюдяным блеском осенняя паутина. Успокоившиеся деревья бесшумно и покорно роняли желтые листья.

Поздняя осень

Короленко Владимир Галактионович

Наступает поздняя осень. Плод отяжелел; он срывается и падает на землю. Он умирает, но в нем живет семя, а в этом семени живет в «возможности» и все будущее растение, с его будущей роскошной листвой и с его новым плодом. Семя падет на землю; а над землей низко подымается уже холодное солнце, бежит холодный ветер, несутся холодные тучи... Не только страсть, но и самая жизнь замирает тихо, незаметно... Земля все больше проступает из-под зелени своей чернотой, в небе господствуют холодные тона... И вот наступает день, когда на эту смирившуюся и притихшую, будто овдовевшую землю падают миллионы снежинок и вся она становится ровна, одноцветна и бела... Белый цвет — это цвет холодного снега, цвет высочайших облаков, которые плывут в недосягаемом холоде поднебесных высот,— цвет величавых и бесплодных горных вершин...

Антоновские яблоки

Бунин Иван Алексеевич

Вспоминается мне ранняя погожая осень. Август был с теплыми дождиками в самую пору, в середине месяца. Помню раннее, свежее, тихое утро... Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести. Воздух так чист, точно его совсем нет. Всюду сильно пахнет яблоками.

К ночи становится очень холодно и росисто. Надышавшись на гумне ржаным ароматом новой соломы и мякины, бодро идешь домой к ужину мимо садового вала. Голоса на деревне или скрип ворот раздаются по студеной заре необыкновенно ясно. Темнеет. И вот еще запах: в саду — костер и крепко тянет душистым дымом вишневых сучьев. В темноте, в глубине сада — сказочная картина: точно в уголке ада, пылает около шалаша багровое пламя, окруженное мраком...

«Ядреная антоновка — к веселому году». Деревенские дела хороши, если антоновка уродилась: значит, и хлеб уродился... Вспоминается мне урожайный год.

На ранней заре, когда еще кричат петухи, распахнешь, бывало, окно в прохладный сад, наполненный лиловатым туманом, сквозь который ярко блестит кое-где утреннее солнце... Побежишь умываться на пруд. Мелкая листва почти вся облетела с прибрежных лозин, а сучья сквозят на бирюзовом небе. Вода под лозинами стала прозрачная, ледяная и как будто тяжелая. Она мгновенно прогоняет ночную лень.

Войдешь в дом и прежде всего услышишь запах яблок, а потом уже другие.

С конца сентября наши сады и гумна пустели, погода, по обыкновению, круто менялась. Ветер по целым дням рвал и трепал деревья, дожди поливали их с утра до ночи.

Холодно и ярко сияло на севере над тяжелыми свинцовыми тучами жидкое голубое небо, а из-за этих туч медленно выплывали хребты снеговых гор-облаков, закрывалось окошечко в голубое небо, а в саду становилось пустынно и скучно, и снова начинал сеять дождь... сперва тихо, осторожно, потом все гуще и наконец превращался в ливень с бурей и темнотой. Наступала долгая, тревожная ночь...

Из такой трепки сад выходил совсем обнаженным, засыпанным мокрыми листьями и каким-то притихшим, смирившимся. Но зато как красив он был, когда снова наступала ясная погода, прозрачные и холодные дни начала октября, прощальный праздник осени! Сохранившаяся листва теперь будет висеть на деревьях уже до первых заморозков. Черный сад будет сквозить на холодном бирюзовом небе и покорно ждать зимы, пригреваясь в солнечном блеске. А поля уже резко чернеют пашнями и ярко зеленеют закустившимися озимыми...

Проснешься и долго лежишь в постели. Во всем доме — тишина. Впереди — целый день покоя в безмолвной уже по-зимнему усадьбе. Не спеша оденешься, побродишь по саду, найдешь в мокрой листве случайно забытое холодное и мокрое яблоко, и почему-то оно покажется необыкновенно вкусным, совсем не таким, как другие.

Словарь родной природы

Паустовский Константин Георгиевич

Невозможно перечислить приметы всех времен года. Поэтому я пропускаю лето и перехожу к осени, к первым ее дням, когда уже начинает «сентябрить».

Увядает земля, но еще впереди «бабье лето» с его последним ярким, но уже холодным, как блеск слюды, сиянием солнца. С густой синевой небес, промытых прохладным воздухом. С летучей паутиной («пряжей богородицы», как кое-где называют ее до сих пор истовые старухи) и палым, повялым листом, засыпающим опустелые воды. Березовые рощи стоят, как толпы девушек-красавиц, в шитых золотым листом полушалках. «Унылая пора — очей очарованье».

Потом — ненастье, обложные дожди, ледяной северный ветер «сиверко», бороздящий свинцовые воды, стынь, стылость, кромешные ночи, ледяная роса, темные зори.

Так все и идет, пока первый мороз не схватит, не скует землю, не выпадет первая пороша и не установится первопуток. А там уже и зима с вьюгами, метелями, поземками, снегопадом, седыми морозами, вешками на полях, скрипом подрезов на розвальнях, серым, снеговым небом...

***

Часто осенью я пристально следил за опадающими листьями, чтобы поймать ту незаметную долю секунды, когда лист отделяется от ветки и начинает падать на землю, но это мне долго не удавалось. Я читал в старых книгах о том, как шуршат падающие листья, но я никогда не слышал этого звука. Если листья и шуршали, то только на земле, под ногами человека. Шорох листьев в воздухе казался мне таким же неправдоподобным, как рассказы о том, что весной слышно, как прорастает трава.

Я был, конечно, неправ. Нужно было время, чтобы слух, отупевший от скрежета городских улиц, мог отдохнуть и уловить очень чистые и точные звуки осенней земли.

Как-то поздним вечером я вышел в сад к колодцу. Я поставил на сруб тусклый керосиновый фонарь «летучую мышь» и достал воды. В ведре плавали листья. Они были всюду. От них нигде нельзя было избавиться. Черный хлеб из пекарни приносили с прилипшими к нему мокрыми листьями. Ветер бросал горсти листьев на стол, на койку, на пол. на книги, а по дорожкам сала было трудно холить: приходилось идти по листьям, как по глубокому снегу. Листья мы находили в карманах своих дождевых плащей, в кепках, в волосах — всюду. Мы спали на них и насквозь пропитались их запахом.

Бывают осенние ночи, оглохшие и немые, когда безветрие стоит над черным лесистым краем и только колотушка сторожа доносится с деревенской околицы.

Была такая ночь. Фонарь освещал колодец, старый клен под забором и растрепанный ветром куст настурции на пожелтевшей клумбе.

Я посмотрел на клен и увидел, как осторожно и медленно отделился от ветки красный лист, вздрогнул, на одно мгновение остановился в воздухе и косо начал падать к моим ногам, чуть шелестя и качаясь. Впервые услыхал шелест падающего листа — неясный звук, похожий на детский шепот.

Мой дом

Паустовский Константин Георгиевич

Особенно хорошо в беседке в тихие осенние ночи, когда в салу шумит вполголоса неторопливый отвесный дождь.

Прохладный воздух едва качает язычок свечи. Угловые тени от виноградных листьев лежат на потолке беседки. Ночная бабочка, похожая на комок серого шелка-сырца, садится на раскрытую книгу и оставляет на странице тончайшую блестящую пыль. Пахнет дождем — нежным и вместе с тем острым запахом влаги, сырых садовых дорожек.

На рассвете я просыпаюсь. Туман шуршит в саду. В тумане падают листья. Я вытаскиваю из колодца ведро воды. Из ведра выскакивает лягушка. Я обливаюсь колодезной водой и слушаю рожок пастуха — он поет еще далеко, у самой околицы.

Светает. Я беру весла и иду к реке. Я отплываю в тумане. Восток розовеет. Уже не доносится запах дыма сельских печей. Остается только безмолвие воды, зарослей вековых ив.

Впереди — пустынный сентябрьский день. Впереди — затерянность в этом огромном мире пахучей листвы, трав, осеннего увядания, затишливых вод, облаков, низкого неба. И эту затерянность я всегда ощущаю как счастье.

Какие бывают дожди

Паустовский Константин Георгиевич

(Отрывок из повести «Золотая роза»)

... Солнце садится в тучи, дым припадает к земле, ласточки летают низко, без времени голосят по дворам петухи, облака вытягиваются по небу длинными туманными прядями — все это приметы дождя. А незадолго перед дождем, хотя еще и не натянуло тучи, слышится нежное дыхание влаги. Его, должно быть, приносит оттуда, где дожди уже пролились.

Но вот начинают крапать первые капли. Народное слово «крапать* хорошо передает возникновение дождя, когда еше редкие капли оставляют темные крапинки на пыльных дорожках и крышах.

Потом дождь расходится. Тогда-то и возникает чудесный прохладный запах земли, впервые смоченной дожаем. Он держится недолго. Его вытесняет запах мокрой травы, особенно крапивы.

Характерно, что, независимо от того, какой будет дождь, его, как только он начинается, всегда называют очень ласково — дождиком. «Дождик собрался», «дождик припустил», «дождик траву обмывает»...

Чем, например, отличается спорый дождь от грибного?

Слово «спорый» означает — быстрый, скорый. Спорый дождь льется отвесно, сильно. Он всегда приближается с набегающим шумом.

Особенно хорош спорый дождь на реке. Каждая его капля выбивает в воде круглое углубление, маленькую водяную чашу, подскакивает, снова падает и несколько мгновений, прежде чем исчезнуть, еще видна на дне этой водяной чаши. Капля блестит и похожа на жемчуг.

При этом по всей реке стоит стеклянный звон. По высоте этого звона догадываешься, набирает ли дождь силу или стихает.

А мелкий грибной дождь сонно сыплется из низких туч. Лужи от этого дождя всегда теплые. Он не звенит, а шепчет что-то свое, усыпительное, и чуть заметно возится в кустах, будто трогает мягкой лапкой то один лист, то другой.

Лесной перегной и мох впитывают этот дождь не торопясь, основательно. Поэтому после него начинают буйно лезть грибы —липкие маслята, желтые лисички, боровики, румяные рыжики, опенки и бесчисленные поганки.

Во время грибных дождей в воздухе попахивает дымком и хорошо берет хитрая и осторожная рыба — плотва.

О слепом дожде, идущем при солнце, в народе говорят: «Царевна плачет». Сверкаюшие солнечные капли этого дождя похожи на крупные слезы. А кому же и плакать такими сияющими слезами горя или радости, как не сказочной красавице царевне!

Можно подолгу следить за игрой света во время дождя, за разнообразием звуков — от мерного стука по тесовой крыше и жидкого звона в водосточной трубе до сплошного, напряженного гула, когда дождь льет, как говорится, стеной.

Все это — только ничтожная часть того, что можно сказать о дожде...

nsportal.ru

Рассказ "Один день в осеннем лесу"

Один день в осеннем лесу

                                                                        Привет тебе, приют свободы и покоя,

                                                                 Родной страны неприхотливый лес!

                                      Ты полон свежести,

                                      И всё в тебе живое,

                                                              А сколько у тебя загадок и чудес!

                                                                                                   Р. Рождественский

Теплым осенним днем мы с папой пошли в лес за грибами и взяли с собой собаку Арчи.

   Осенью в лесу особенно хорошо. Всё становится сказочным и необычным. Увидев такую красоту, я замер от удивления! Багряные листья осины были похожи на спелые яблоки, жёлтые листья березы – на кораблики, а листья клёна – на золотые звёзды. Блестят на солнце серебристые паутинки, призывно краснеют яркие кисти  рябины. Светло и радостно шагать по нарядному лесу!

 Вспоминаются строки  из стихотворения А.С. Пушкина:

Унылая пора! Очей очарованье

Приятна мне твоя прощальная краса-

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса.

   Осенняя свежесть бодрит, вливает силы. Воздух прозрачный и чистый. В овражках  сыро, по всему лесу пахнет грибами. На лесной опушке  попадаются подосиновики, розовые сыроежки, скользкие грузди, душистые рыжики. А вот и семейка  белых грибов! На старых больших пнях жмутся  друг к  дружке опёнки. Весело смотреть на них! А ещё в лесу бывает и так: увидел я под деревом что- то красноватое, думал – гриб. А это сухой листочек грибком прикинулся. Я на этих обманщиков не сержусь, ведь настоящих грибов в этом году  видимо- невидимо!

    Голубеет осеннее небо. Солнце ласкает. Дерево за дерево, кустик за кустик, я незаметно ушел от папы и забрёл  в чащу леса. Королева- осень заворожила меня, увела в свое царство. Налетел внезапно ветер, и зашумел лес: зашептались берёзы, заскрипели своими мощными верхушками сосны. Одному мне стало неуютно и  страшно. Всё время я ощущал присутствие кого- то невидимого. Было такое впечатление, что кто-то вдруг бросил камешек  или тяжело вздохнул, или споткнулся  о коренья. Всё объяснялось просто: в лесу хозяйничает  осень. Она срывает листья с деревьев, и они, падая, цепляются  за ветки и стволы. Я понял, что заблудился, и испугался.

      - Куда же делся Арчи? Ведь он был рядом!

    Я быстро достал телефон, попробовал позвонить папе. Но связи не было. Я начал ему кричать. Его голос доносился издалека.

  - Что же делать?- разволновался я.

    И мне вспомнился герой рассказа  Виктора  Астафьева «Васюткино  озеро». Васютка  ведь тоже заблудился в тайге, но не растерялся. Я взял себя в руки,  начал вспоминать лесные приметы. Недалеко оказался муравейник. Знаю, что муравьи свои дома устраивают с южной стороны дерева. Я сориентировался, сообразил, в какую сторону идти.  Откуда ни возьмись появился Арчи. За ним вскоре подошел и папа. Я очень обрадовался. Вместе  мы  выбрались на поляну!

   -  Спасибо вам, муравьи! - радостно сказал я.

   Успокоившись, мы присели  около  моей любимой берёзы, чтобы  отдохнуть и послушать  лепетание осени.

    - О чём шумишь ты,  лес? Может быть, прощаешься с солнечным летом, с тёплыми деньками золотой осени? О чём шепчетесь вы, листья клёна и  осины, кружась в медленном танце и опускаясь на землю, укрывая её разноцветным ковром?

    Шумит в ответ нам  лес, переговариваются деревья, прощаются с ещё тёплым солнцем, голубым небом. Ни одной птицы не  слышно: все приютились и замолкли,  лишь изредка звенит стальным колокольчиком насмешливый голос синицы. В кустах кто - то зашуршал.  Арчи забеспокоился. Я подозвал его к себе, стараясь удержать,  и внимательно присмотрелся. Промелькнули ушки зайца - листопадничка.

     Перед уходом домой мы напились из лесного ручья. Вода в нём настолько прозрачна, что видна каждая травинка. По воде медленно, как кораблики, плыли

опавшие листья.  

Покидая лес, я попрощался и с моей берёзой. Наклонившись к  стволу и обняв его, я  прошептал:

     - Не грусти без меня, берёзка, я приду к тебе весной.

    Домой мы вернулись с полными корзинами грибов немного уставшие, но довольные. А в память об этом осеннем  дне на столе у меня стоит большой пестрый  букет разноцветных  листьев.

   

nsportal.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о