Стихи о сталинграде: ПРОСТО БИБЛИОБЛОГ: Стихи о Сталинградской битве

Содержание

ПРОСТО БИБЛИОБЛОГ: Стихи о Сталинградской битве

«Сталинград яркой звездой будет сиять на страницах истории»

Дорогие друзья!

В рамках нашей Акции-эстафеты для блогеров к 75-летию Сталинградской битвы предлагаю вам подборку стихов, отрывков из стихов и поэм об этом великом сражении. Стихи разные, авторы – как известные, так и совсем неизвестные, но надеюсь, что они вам понравятся, и их можно будет использовать при подготовке мероприятий к этому важному событию в истории нашей страны.

Кусок земли, он весь пропитан кровью.

Почернел от дыма плотный мёрзлый снег

Даже и привыкший к многословью,

Здесь к молчанью привыкает человек.

Смятый бруствер. Развороченное ложе.

Угол блиндажа. Снаряды всех смели.

Здесь плясала смерть, но нам всего дороже

Окровавленный кусок родной земли.

Шаг за шагом ровно три недели

Мы вползали вверх, не знавшие преград.

Даже мёртвые покинуть не хотели

Этот молнией опалённый ад.

Пусть любой ценой, но только бы добраться,

Хоть буравя снег, но только б доползти,

Чтоб в молчанье страшно и жестоко драться,

Всё, как есть, сметая на пути.

Под огнём навесным задержалась рота,

Но товарищ вырвался вперёд

Грудью пал на амбразуру дота –

Сразу кровью захлебнулся пулемёт.

Мы забыли всё… Мы бились беспощадно

Мы на лезвиях штыков наш гнев несли,

Не жалея жизни, чтобы взять обратно

Развороченный кусок родной земли.

(Владислав Занадворов)

А над Волгою в небе синем,

Тучи тянутся, как холмы,

За спиной половина России,

А на самом краешке – мы.

Острый ветер в лицо мне дунул,

Как спасения ждал его,

Я в масштабах страны не думал,

Я вчерашний школьник всего.

Вот шинельку пробитую скину:

Жарковато среди огня…

Мне Урал и Сибирь дышат в спину –

И надеются на меня.

(Михаил Найдич)

«И пробил час. Удар обрушен первый,-

От Сталинграда пятится злодей.

И ахнул мир, узнав, что значит верность,

Что значит ярость верящих людей.

(Ольга Бергольц «Сталинграду»)

«Вечный огонь»

Горит на земле Волгограда

Вечный огонь солдатский –

Вечная слава тех,

кем фашизм, покоривший Европу,

был остановлен здесь…

Вечный огонь Сталинграда

Не может померкнуть, пока

живёт на земле волгоградской

хотя бы один мальчишка!

(Маргарита Агашина)

АЛЕКСАНДР ПРОКОФЬЕВ

Огонь и сталь

Священные руины Сталинграда,

Кто вам родня?

Мы шире Волги сделали преграду

Из стали и огня;

Из ярости, которая взлетала

Быстрей орлиных стай,

Из ненависти, что сильней металла,

Что пепелила сталь;

Из братства да из дружбы нашей кровной –

Их забывать не след,-

Да из любви к отчизне – столь огромной,

Что ей и меры нет.

СЕРГЕЙ ОРЛОВ

Открытые степному ветру,

Дома разбитые стоят.

На шестьдесят два километра

В длину раскинут Сталинград.

Как будто он на Волге синей

В цепь развернулся, принял бой,

Встал фронтом поперёк России –

И всю её прикрыл собой.

«Волга» (отрывок из поэмы)

Столбы земли встают над Сталинградом.

Здесь битва небывалая идёт.

На жизнь и смерть. И сталь гудит зловеще

И изыргает бешенство огня.

И на ветру пронзительно скрежещет

Снарядом раздроблённая броня.

И, немца в темноте подкарауля,

Через передний край наискосок,

Как иволга над Волгой плачет пуля

И в бронзовый врезается висок.

Зелёные и синие ракеты

Густую ночь, как одеяло рвут,

И танки опрокинутые где – то,

Как раненые мамонты ревут.

С когтистыми распятиями свастик,

Они ползут сквозь брустверы и рвы.

На башнях неуклюжих и горбастых,

Сплошная грязь, пучки сырой травы.

Но подпустив вплотную до отказа,

И выкрик: « К бою!», и команда: «Бей!»-

Как факелы их поджигают сразу

Укрытые засады батарей.

А сколько их сюда нагнали жадных

До нашей русской, золотой земли,

А сколько их гниёт в могилах смрадных,

И лягут те, что нынче не легли.

Мы заживём. Мы выбьемся! Не нам ли

Судьбу вручила родина свою?!

Мы воины! Не маменькины мямли.

В последнем нам торжествовать бою.

Пусть вихрь сильней.

И дождь наотмашь хлещет,

И над землёю сладковатый чад.

Над трупами, раздутыми зловеще,

Медлительные коршуны кричат.

Мы выживем. Хотя б во имя долга.

Мы вырвемся к широкой синеве.

Мы вдаль войдём,

как в Каспий входит Волга,

Отстаивая Волгу на Неве.

Да так, чтоб грудь от радости распёрло,

Да так, чтоб песня птицею плыла.

Не иволги малиновое горло –

Здесь нужен клёкот горного орла.

(МИХАИЛ ДУДИН)

ИОСИФ УТКИН

Когда, упав на поле боя,

И не в стихах, а наяву,-

Я вдруг увидел над собою

Живого взгляда синеву.

Когда склонилась надо мною

Страданья моего сестра,-

Боль сразу стала не такою:

Не так сильна, не так остра.

Меня как будто оросили

Живой и мёртвою водой,

Как будто надо мной Россия

Склонилась русой головой.

Сталинградские осколки

Их столько –

по целому миру,

по пёстрому множеству стран!

Скупее дарит сувениры

Сегодня Мамаев курган.

Их ищут на склонах ребристых,

Как редкие ищут грибы,-

осколки, застывшие искры

горнила вселенской судьбы.

Находки

С невольной опаской

Приезжие держат в горсти.

Немногим

Пробитую каску

Счастливится

Приобрести.

Находок существенных мало.

Земля зелена и светла.

Несчётные тонны металла

Она ль

На себя приняла?

Цветы и кустарник на склонах

Обычны, куда ни смотри…

Но здесь –

Те железные тонны:

осколки

ржавеют

внутри!

Не надо случайных открытий.

Земля справедлива у нас:

Вы ей

Деревцо подарите –

Она вам

Железо отдаст.

(Артур Корнеев)

На Мамаевом кургане 

На Мамаевом кургане тишина,

За Мамаевым курганом тишина,

В том кургане похоронена война,

В мирный берег тихо плещется волна.

Перед этою священной тишиной

Встала женщина с поникшей головой,

Что-то шепчет про себя седая мать,

Всё надеется сыночка увидать.

Заросли степной травой глухие рвы,

Кто погиб, тот не поднимет головы,

Не придёт, не скажет: «Мама! Я живой!

Не печалься, дорогая, я с тобой!»

Вот уж вечер волгоградский настаёт,

А старушка не уходит, сына ждёт,

В мирный берег тихо плещется волна,

Разговаривает с матерью она.

(ВИКТОР БОКОВ)

Ода солдату

Солдату я слагаю оду.

Был ратный путь его тяжёл.

Он всё прошёл: огонь и воду,

И трубы медные прошёл.

Шагал по вражескому следу

До завершающего дня.

И прочно выковал Победу

Из грома, стали и огня.

И полная творящей силы,

Вся в блеске солнца, не в дыму,

Стоит спасённая Россия,

Как вечный памятник ему.

(АЛЕКСАНДР ПЛОТНИКОВ)

В резной шкатулке много лет

Лежит бесценная награда –

Медаль, которой равной нет,

«За оборону Сталинграда».

Ее я бережно достал,

И что-то в сердце защемило.

Я будто вновь солдатом стал

И вспомнил все, как это было.

Второй уж год как шла война,

А мы, как прежде, отходили.

Была ли наша в том вина,

Что мы до Волги отступили?

Нам нечем было воевать,

Патроны штучно выделяли.

Порой хотелось закричать,

А мы, потупя взор, молчали.

Винтовка, штык да котелок –

Вот все, что мы тогда имели.

Табак давали, правда, впрок,

Но часто впроголодь сидели.

В ту пору, в тот суровый год

Судьба России предрешалась,

И под пятой фашистских орд

Земля от гнева содрогалась.

Да, мы стыдились матерей,

Которых в рабстве оставляли.

И взгляда маленьких детей,

Глотая слезы, избегали.

Где был когда-то Сталинград,

Печные трубы лишь торчали.

Стоял густой зловонный смрад,

И трупы на полях лежали.

Нет, мы не грелись у костров,

В мороз и стужу замерзали

И, расчесавши тело в кровь,

Мы вошь из складок выгребали.

Вгрызались в землю, как могли.

Надежней места не искали.

«За Волгой нет для нас земли», –

Как клятву часто повторяли.

Нас гусеницами давили,

Нас жгли безжалостно огнем.

С утра до ночи нас бомбили

И прошивали грудь свинцом.

Но каждый верил, каждый знал:

Такое долго не продлится.

И, наконец, тот день настал,

Который должен был свершиться.

Собрался с силой исполин,

И вспомнив доблесть вековую,

Народ поднялся как один

На смертный бой за Русь святую.

Загрохотало все кругом,

Пошли вперед наши солдаты,

Туда, на запад, день за днем,

Пока не пробил час расплаты.

Наш меч сурово покарал

Фашистов в собственной берлоге,

И путь к прозренью показал

Для тех, кто сбился на дороге.

Доныне часто по ночам

Во сне былое воскресает.

Мы до сих пор воюем там,

И кто-то снова умирает.

На Волге возродился град

Еще прекрасней и чудесней.

Для нас он – прежний Сталинград.

Его не вычеркнешь из песни.

Там, на Мамаевом кургане,

Вознесся ввысь мемориал,

Он для потомков в назиданье

И в память тем, кто смертью пал.

Чтоб мир надолго сохранить,

Чтоб сердце болью не щемило,

Народ, умевший победить,

Обязан помнить все, как было.

Пусть будет счастлив наш народ,

Пусть жизни радуются дети,

Но строго помнят наперед –

Они теперь за все в ответе.

(И. Г. Аржанов, участник Сталинградской битвы, рядовой 106-го

стрелкового полка Зб-й гвардейской дивизии.)

Обелиск

Вы думаете – нет меня,

Что я не с вами?

Ты, мама, плачешь обо мне.

А вы грустите.

Вы говорите обо мне,

Звеня словами.

А если и забыли вы…

Тогда простите.

Да. Это было все со мной,

Я помню, было.

Тяжелой пулей разрывной

Меня подмыло.

Но на поверхности земной

Я здесь упрямо.

Я только не хожу домой.

Прости мне, мама.

Нельзя с бессмертного поста

Мне отлучиться,

Поручена мне высота

Всей жизни мира.

А если отошел бы я

Иль глянул мимо –

Представьте,

Что бы на земле могло случиться!

Да, если только отойду –

Нахлынут, воя,

Как в том задымленном году,

Громя с разбега,

Пройдут

Мимо меня

Вот тут,

Топча живое,

Кровавым пальцем отведут

Все стрелки века.

Назад – во времена до вас,

Цветы детсада,

За часом час –

До Волжской ГЭС еще задолго,

Так – год за годом –

В те года у Сталинграда,

В года,

Когда до самых звезд горела Волга.

В год сорок…

В самый первый бой,

В огонь под Минском,

В жар первой раны пулевой,

В год сорок первый…

Нет,

Я упал тогда в бою с великой верой,

И ветер времени гудит над обелиском.

Не жертва, не потеря я –

Ложь, что ни слово.

Не оскорбляйте вы меня

Шумихой тризны.

Да если бы вернулась вспять

Угроза жизни –

Живой

Я бы пошел опять

Навстречу снова!

Нас много у тебя, страна,

Да, нас немало.

Мы – это весь простор земной

В разливе света.

Я с вами.

Надо мной шумит моя победа.

А то что не иду домой,

Прости мне, мама.

(М. Луконин)

Его глаза воспалены.

Идет по проволоке он

Под куполом

Большой войны!..

Нашелся чертовый обрыв!

Связист глядит, остановясь,

У батальона будет связь…

А взрывы словно черный лес!

То впереди, то позади,

И пуля – тысячами игл.

И очень горячо в груди!..

Путилов падает на снег,

Но успевает он, упав,

Концы холодных проводов зажать

В мертвеющих зубах.

(Мумин Каноат. Матвей Путилов)

Защитник Сталинграда  

В зное заводы, дома, вокзал.

Пыль на крутом берегу.

Голос Отчизны ему сказал:

“Город не сдай врагу!”

Верный присяге русский солдат,

Он защищал Сталинград.

Гулко катился в кровавой мгле

Сотой атаки вал,

Злой и упрямый, по грудь в земле,

Насмерть солдат стоял.

Знал он, что нет дороги назад –

Он защищал Сталинград.

Сто пикировщиков выли над ним

В небе, как огненный змей,

Он не покинул окопа, храним

Верностью русской своей.

Меж обгорелых черных громад

Он защищал Сталинград.

Танк на него надвигался, рыча.

Мукой и смертью грозил.

Он, затаившись в канаве, сплеча

Танки гранатой разил.

Пулю – за пулю. Снаряд – за снаряд.

Он защищал Сталинград.

Смерть подступала к нему в упор.

Сталью хлестала тьма.

Артиллерист, пехотинец, сапер –

Он не сошел с ума.

Что ему пламя гиены, ад?..

Он защищал Сталинград.

Просто солдат, лейтенант, генерал –

Рос он в страде боевой.

Там, где в огне умирает металл,

Он проходил живой.

Сто изнурительных дней подряд

Он защищал Сталинград.

Время придет – рассеется дым.

Смолкнет военный гром.

Шапку снимая при встрече с ним,

Скажет народ о нем:

– Это железный русский солдат,

Он защищал Сталинград.

(А. Сурков)

Я не был в Гренаде и не был в Мадриде,

Испанскую землю ни разу не видел.

Не знаю, какие там зори, закаты,

Не знаю, какие росли там ребята.

Но знал я еще в пионерском отряде

Прекрасную песню о дальней Гренаде.

О том, как давно, на гражданской войне,

Украинский хлопец, с клинком, на коне

Пошел за свободу с врагом воевать,

«Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать».

Хорошая песня, большой в ней накал

Да хлопец в Гренаду живой не попал.

Сняла его пуля в атаке с седла,

Но песня его до Гренады дошла.

Узнали в Испании люди простые,

Как шли умирать за их счастье в России …

А годы свершали свой марш по планете,

Солдатами стали вчерашние дети.

И здесь вот, у Волги, в дни яростной бури,

Услышал я имя – Рубен Ибаррури…

Ходила в окопах молва в Сталинграде,

Что сам он родился в далекой Гренаде,

Но в час испытаний, как Родину-мать,

Пришел он Советский Союз защищать.

Рубен Ибаррури командовал ротой,

Что насмерть стояла на голых высотах.

Зажатая танками слева и справа,

Она не пустила врагов к переправам.

Но, выстояв на битве, под ливнем металла,

В бою командира она потеряла.

Упал лейтенант, сжав горячий наган,

Лишь крикнул: «Товарищи, но пасаран!»

Гвардейцам понятно испанское слово,

И шквал пулеметный обрушился снова.

Николай Ткачёв

Он с воздуха разнесен…  

Он с воздуха разнесен,

Обстрелом с земли изувечен,

Разгромлен… И все-таки он

Незыблем, прекрасен и вечен. 

Мы любим наш город таким —

Суровым, бесстрашным и твердым,

Разбитым, сгоревшим, ночным

И все-таки светлым-и гордым. 

Словам не изменим своим,

Пусть бой беспощаден и страшен.

Наш город! Ты будешь таким —

Просторным, прозрачным, живым,

Прекрасным, как в памяти нашей.

(Е. Долматовский)

В доме Павлова

В твой день мело, как десять лет назад.

Была метель такой же, как в блокаду.

До сумерек, без цели, наугад

бродила я одна по Сталинграду.

До сумерек — до часа твоего.

Я даже счастью не отдам его.

Но где сказать, что нынче десять лет,

как ты погиб?..

Ни друга, ни знакомых…

И я тогда пошла на первый свет,

возникший в окнах павловского дома.

Давным-давно мечтала я о том —

К чужим прийти как близкой и любимой.

А этот дом — совсем особый дом.

И стала вдруг мечта неодолимой.

Весь изрубцован, всем народом чтим,

весь в надписях, навеки неизменных…

Вот возглас гвардии,

вот вздох ее нетленный:

— Мать Родина! Мы насмерть здесь стоим…

О да, как вздох – как выдох, полный дыма,

чернеет букв суровый тесный ряд…

Щепоть земли твоей непобедимой

берут с собой недаром, Сталинград.

И в тот же дом, когда кругом зола

еще хранила жар и запах боя,

сменив гвардейцев, женщина пришла

восстановить гнездо людское.

Об этом тоже надписи стоят.

Год сорок третий; охрой скупо, сжато

начертано: «Дом годен для жилья».

И подпись легендарного сержанта.

Кто ж там живет

и как живет — в постройке,

священной для народа навсегда?

Что скажут мне наследники героев,

как объяснить — зачем пришла сюда?

Я, дверь не выбирая, постучала.

Меня в прихожей, чуть прибавив света,

с привычною улыбкой повстречала

старуха, в ватник стеганый одета.

— Вы от газеты или от райкома?

В наш дом частенько ходят от газет…—

И я сказала людям незнакомым:

— Я просто к вам. От сердца. Я — поэт.

— Не здешняя?

— Нет… Я из Ленинграда.

Сегодня память мужа моего:

он десять лет назад погиб в блокаду…—

И вдруг я рассказала про него.

И вот в квартире, где гвардейцы бились

(тут был КП, и пулемет в окне),

приходу моему не удивились,

и женщины обрадовались мне.

Старуха мне сказала: — Раздевайся,

напьемся чаю,— вон, уже кипит.

А это — внучки, дочки сына Васи,

он был под Севастополем убит.

А Миша — под Японией…—

Старуха

уже не плакала о сыновьях:

в ней скорбь жила бессрочно, немо, глухо,

как кровь и как дыханье,— как моя.

Она гордилась только тем, что внучек

из-под огня сумела увезти.

— А старшая стишки на память учит

и тоже сочиняет их…

Прочти! —

И рыженькая девочка с волненьем

прочла стихи, сбиваясь второпях,

о том, чем грезит это поколенье,—

о парусе, белеющем в степях.

Здесь жили рядовые сталинградцы:

те, кто за Тракторный держали бой,

и те, кто знали боль эвакуации

и возвратились первыми домой…

Жилось пока что трудно: донимала

квартирных неполадок маета.

То свет погас, то вдруг воды не стало,

и, что скрывать,— томила теснота.

И говоря то с лаской, то со смехом,

что каждый, здесь прописанный,— герой,

жильцы уже мечтали — переехать

в дома, что рядом поднял Гидрострой,

С КП, из окон маленькой квартиры,

нам даже видно было, как плыла

над возникавшей улицею Мира

в огнях и вьюге — узкая стрела.

— А к нам недавно немки прилетали,—

сказала тихо женщина одна,—

подарок привозили — планетарий.

Там звезды, и планеты, и луна…

— И я пойду взглянуть на эти звезды,—

промолвил, брови хмуря, инвалид.—

Вот страшно только, вдруг услышу:

«Во-оздух!»

Семья сгорела здесь… Душа болит.

…И тут ворвался вдруг какой-то парень,

крича: — Привет, товарищи! Я к вам…

Я — с Карповской… А Дон-то как ударит!

И — двинул к Волге!.. Прямо по снегам

И девочка схватилась за тетрадку

и села в угол: видимо, она

хотела тотчас написать украдкой

стихотворенье «Первая волна»…

Здесь не было гвардейцев обороны,

но мнилось нам,

что общий наш рассказ

о будущем, о буднях Волго-Дона

они ревниво слушают сейчас.

А дом — он будет памятником.

Знамя —

огромное, не бархат, но гранит,

немеркнущее каменное пламя —

его фасад суровый осенит.

Но памятника нет героям краше,

чем сердце наше,

жизнь простая наша,

обычнейшая жизнь под этой кровлей,

где каждый камень отвоеван кровью,

где можно за порогом каждой двери

найти доверье за свое доверье

и знать, что ты не будешь одинок,

покуда в мире есть такой порог…

Ноябрь, 1952

О. Берггольц

Медаль Сталинграда, 

                   простая медаль.

Бывают и выше, чем эта 

                                награда.

Но чем-то особым блестит

                              эта сталь,

Кружочек войны – 

          медаль Сталинграда.

Еще предстоит по грязище 

                                   и льду

Пройти пол-Европы сквозь

                      пули, снаряды.

Но светит уже 

           в сорок третьем году

Победы звезда – 

           медаль Сталинграда.

С небес то дожди, 

             то веселый снежок,

И жизнь протекает,

         представьте, как надо.

Я молча беру этот белый 

                                 кружок

И молча целую 

           медаль Сталинграда.

На пышную зелень травы 

              капли крови упали.

Два цвета сошлись, 

   стала степь

      мировым перекрестком.

Недаром два цвета великих 

                    у этой медали –

Зеленое поле с красною 

                 тонкой полоской.

Юрий Визбор

Волгоград – Сталинград  

Волгоград – Сталинград,

Души павших солдат

Всё горят – просто некуда деться.

Просто нету наград,

Нет на свете наград,

Что достойнее памяти сердца.

Что творилось тогда –

Кровь текла, как вода,

Но не Волгой, а буйной стремниной.

Засучив рукава,

Нагло перла орда,

Прикрываясь бронею “тигриной”

Черно-белый оскал,

В полный рост кто-то встал,

Перекрестным огнем покрестившись.

Кто за нас погибал,

Нас за это прощал,

Но в бессмертье ушел, не простившись.

Он упал на бегу,

В красно-грязном снегу

На кургане его захоронят.

А на том берегу,

Заглушая пургу

Материнское сердце застонет.

Пуля – глупый металл,

Но опять кто-то встал,

Высшей правдою сверху отмечен.

Все, кто здесь воевал,

Свет в веках зажигал,

И огонь Ваш поэтому – вечен!

Волгоград – Сталинград,

Рядовой и комбат

Здесь лежат, невзирая на званья.

Молча люди стоят,

Журавли пролетят,

И курлыканье – как отпеванье.

(Д. Дарин)

Мамаев курган  

Сотни лет

расходиться широким кругам

по огромной воде

молчаливой реки…

Выше всех Эверестов –

Мамаев курган!

Зря об этом в учебниках нет

ни строки.

Зря не сказано в них,

что теплеет Земля

и светлеет Земля,

оттого что на ней,

о курганах Мамаевых

помнить веля,

загораются

тысячи Вечных огней…

Мне сюда возвращаться.

К добру и к беде.

Мне сюда приходить.

Приползать.

Прилетать.

И, схватившись за сердце на той высоте,

задыхаясь,

разреженный воздух глотать.

Мне сюда возвращаться.

Из мелких потерь.

Из ухоженных стран.

И горячечных снов.

Натыкаться на долгие стоны людей

и кольчуги

позванивающих орденов…

Зря не сказано в книгах,

Мамаев курган,

что металла

в твоем оглушенном нутре

больше,

чем в знаменитой Магнитной горе!

Что хватило его и друзьям.

И врагам.

Вместо капель росы,

как слепое жнивье,

проступает железо,

кроваво сочась…

И поэтому

самая главная часть

в притяженье Земли –

притяженье твое!..

Ты

цветами пророс.

Ты

слезами пророс.

Ты стоишь,

поминальные муки терпя.

Синеватые молнии

медленных гроз,

будто в колокол памяти,

бьются в тебя!

И тогда поднимаются птицы с земли

и колышется нервно

степная трава.

Оживают

затертые напрочь

слова.

И по плитам

устало

стучат костыли.

(Р. Рождественский)

Перекрёсток  

На самом шумном перекрёстке, 

у входа в город Сталинград, 

стоят каштаны и берёзки 

и ели стройные стоят. 

Как ни ищи – ты их не встретишь 

в лесах заволжской стороны, 

и, говорят, деревья эти 

издалека принесены. 

А было так: война когда-то 

была на волжском берегу. 

На перекрёстке три солдата 

сидели рядом на снегу. 

Стоял январь. И ветер хлёсткий 

позёмку в кольца завивал. 

Горел костер на перекрёстке – 

солдатам руки согревал. 

Что будет бой – солдаты знали. 

И перед боем с полчаса 

они, наверно, вспоминали 

свои далекие леса. 

Потом был бой… И три солдата 

навек остались на снегу. 

Но перекрёсток Сталинграда 

они не отдали врагу. 

И вот теперь на перекрёстке, 

на месте гибели солдат, 

стоят каштаны и берёзки, 

и ели стройные стоят. 

Шумят нездешними листами, 

дождём умытые с утра, 

и обжигают нашу память 

огнём солдатского костра. 

(М. Агашина)

Второе февраля 

В свой срок – 

не поздно и не рано – 

придёт зима, 

замрёт земля. 

И ты 

к Мамаеву кургану 

придёшь 

второго февраля. 

И там, 

у той заиндевелой, 

у той священной высоты, 

ты на крыло 

метели белой 

положишь красные цветы. 

И словно в первый раз 

заметишь, 

каким он был, 

их ратный путь!

Февраль, февраль, 

солдатский месяц – 

пурга в лицо, 

снега по грудь. 

Сто зим пройдёт. 

И сто метелиц. 

А мы пред ними 

всё в долгу. 

Февраль, февраль. 

Солдатский месяц. 

Горят 

гвоздики 

на снегу. 

(Маргарита Агашина)

В городе на Волге  

Как трудно было умирать 

солдатам, помнящим о долге, 

в том самом городе на Волге — 

глаза навеки закрывать. 

Как страшно было умирать: 

давно оставлена граница, 

а огневая колесница 

войны 

еще ни шагу вспять… 

Как горько было умирать: 

“Чем ты подкошена, Россия? 

Чужою силой иль бессильем 

своим?” — им так хотелось знать. 

А пуще им хотелось знать, 

солдатам, помнящим о долге, 

чем битва кончится на Волге, 

чтоб легче было умирать…

(С. Викулов)

Что такое уличный  

Б.К. Дормидонтову, художнику, гвардейцу-сталинградцу

Что такое уличный бой,

Мы, ровесник, не знаем с тобой.

Но у деда спроси, у отца,

И ответят, суровость лица

В разговоре нелёгком храня:

– Это бой кирпича и свинца,

Это бой, где бетон и броня –

Все обрушивалось на меня.

Это бой, где по окнам плюёт

Озверевший вконец пулемёт,

Где дерутся этаж на этаж –

Верхний наш, а нижний не наш,

Где из фляги глоток вина

Ты отпить товарищу дашь…

Бой на улице – это война,

Где спасенье и смерть – стена…

Что такое уличный бой,

Мы, ровесник, узнаем с тобой

По рассказам, по книгам, кино,

И далёких событий звено

Мы увидим в окраске иной.

Для меня это было давно.

А для тех, кто повенчан с войной

Окружений, блокады кольцом,

Кто суров и сегодня лицом,

Кто в атаки ходил на ура,

Это было недавно. Вчера.

Не смолкает в их сердце война.

Они знают, какая цена

Есть у жизни…

(Ю. Чичёв)

Он умирал под Сталинградом  

Когда Он умирал под Сталинградом,

Двадцатый век стоял понуро рядом

И принимал в суровый час прощанья

Написанное кровью завещанье:

“Я завещаю всё, что уцелело, –

Свою мечту, душа с которой пела,

Свою любовь, светившую в ненастье,

Тебе, двадцатый, может быть, на счастье.

Впредь не позорь судьбу свою земную,

Не поджигай планету голубую.

Останови враждующие кланы,

Поставь для войн надёжные капканы!

Да не забудь и мне доставить радость,

Уважив незатейливую слабость:

Нарви цветов, шагая мирным садом,

Тому, кто умирал под Сталинградом”.

(М. Ромашкинская)

Мамаев курган  

Был приказ, чтоб назад ни шагу,

Даже если обречены,

Превратились в святую сагу

Девятнадцать недель войны! 

От трёхсот нас осталась рота,

Духом русских побед жива,

А немецкая прёт пехота

К высоте сто два!

Нас тысячи здесь полегли,

Ломая фашистский хребет,

Мамаев курган – сын Земли,

Наследник великих побед!

Поднимаются пепла тонны

Из воронок глубоких ран,

И скорбит, издавая стоны,

Перерытый войной курган.

Смерть смешала с землёй останки,

Пулемёт мой остыл едва,

А по склонам шагают танки

К высоте сто два!

И пусть легендарный курган называют Мамаев,

В объятиях мира пусть рвутся оковы войны,

И в память о павших мы шапки снимаем,

И молимся Богу на главной вершине страны!

Снова яростные атаки,

Снова яростный шквал огня,

И исчезла Земля во мраке

За четыре секунды дня.

И кому умирать охота,

Миг войны и жена – вдова,

Только прёт напролом пехота

К высоте сто два!

Мамаев курган сорок третьего года,

Где насмерть стояли Отчизны сыны,

Мамаев курган – это память народа,

Мамаев курган – это гордость страны!

(В. Марахин)

Стихи о Сталинграде и Великой Отечественной войне

«Красная звезда», СССР.
«Известия», СССР.
«Правда», СССР.
«Time», США.
«The Times», Великобритания.
«The New York Times», США.

От Сталинграда до Берлина

Толпы пленных устало и тупо
Между черных развалин брели.
По траншеям немецкие трупы
Стыли грудами в снежной пыли.

А на запад, по вражьему следу,
Уходила всё дальше война.
Это утро и эту победу
Никогда не забудет страна.

В это утро просторы державы
От приморий до горных громад
Пятилучием солнечной славы
На века осветил Сталинград.

Эта слава в мороз согревала,
Шла в атаку с бесстрашными в ряд.
Эта слава под утро с привала
Песней в путь поднимала солдат.

Этой славой шумели знамена.
Эту славу полки пронесли
От Поволжья и Тихого Дона
До постылой немецкой земли.

В эту славу бессмертную веря,
На границе победного дня
Рвутся смелые в логово зверя,
Ненавистные орды тесня.

Бьет пурга отступающим в спину.
Снег, окрашенный кровью, примят.
В Бранденбурге, всё ближе к Берлину
Сталинградские пушки гремят.

Все преграды падут перед нами.
Мы сражаемся, сил не щадя.
Над Берлином победное знамя
Скоро вспыхнет по слову вождя.

Алексей Сурков.
«Красная звезда», 2 февраля 1945 года.

* * *

СТАЛИНГРАД

Враг смолкал. И снова шел на приступ.
Со степных курганов видел он
Город, за которым волжский выступ
Острием на запад обращен.

С трех сторон стесненный черной чащей,
Сталинград, прижавшийся к реке,
Мог казаться издали висящим
На прибрежном тонком волоске…

Как же он вставал из-под обломков,
Где таился сил его запас? —
Спросит и у нас и у потомков
Изумленный мир еще не раз.

А когда бойцов о том спросили,
С гордостью ответили они,
Что на волжском выступе Россия,
Вся, как есть, теснилась в эти дни.

Было ей, великой, места мало.
Кликнул Сталин клич заветный свой, —
И черта береговая стала
Для врага чертою роковой!..

Вновь над нами и над снегом чистым.
Здесь возник победный шум знамен.
Не напрасно, видно, волжский выступ
Острием на запад обращен.

Александр Жаров.
«Литература и искусство», 5 февраля 1944 года*

* * *

Бессмертие

Когда над русскою широкою рекой
Затих полёт последнего снаряда, —
Из-под руин не горечь, не покой, —
Бессмертье встало Сталинграда.
Оно поднялось выше тёмных туч,
Оно прошло вдоль Волги величавой,
Над берегом реки у дымных круч
С сестрой солдата — боевою славой.
Среди домов, сметённых в грозный прах,
Среди кварталов, скошенных под корень;
От Волги почерневшей в трёх шагах,
И в двух шагах от смерти и от горя.
Навстречу дети шли; из нор, из под-земли,
Оглохшие, худые, как из ада;
Они бы только день ещё прожить смогли, —
Теперь им век прожить — потомкам Сталинграда!
Бойцы ушли… Ушли в далёкий путь;
Был новый подвиг каждому загадан;
Медаль, как солнце, осенила грудь —
За оборону Сталинграда!
С тех пор везде, где затихает бой,
Где минный вой и посвисты снарядов,
Сверкает путеводною звездой
Медаль — «За оборону Сталинграда».
Она зовёт, бессмертна и горда,
В огне орудий золотом играя,
И нашу землю — сёла, города —
Сияньем славы вечной озаряет.
И через год далёкий, верный брат,
С кем дружба неразрывная, большая,
Как Сталинград — так Ленинград
Суровый суд над немцами свершает!
Прошёл лишь год… И тысяча пройдёт,
Но лучшая останется награда, —
Из рода в род возьмёт с собой народ
Бессмертие и славу Сталинграда.

Анатолий Софронов.
«Известия», 2 февраля 1944 года*

* * *

ПЕСНЯ О СТАЛИНГРАДЕ
Из фильма “Сталинград”

Ой ты, Волга, родимая Волга,
Кто не любит твоих берегов?
Ты, как море, полна,
Широка и сильна,
И грозна ты для наших врагов!

Над великою русской рекою
Неприступный стоит часовой:
Это город-солдат,
Это город-герой,
Это наш Сталинград боевой.

Держит город ключи золотые
От заветных путей и дорог,
И в решительный час
Воевал он не раз
И врага не пускал на порог.

Рвались к Волге немецкие орды,
Край родной был пожаром об’ят,
И у волжских дверей,
Отбивая зверей,
Грозно встал богатырь-Сталинград.

От рожденья земля не видала
Ни осады, ни битвы такой, —
Содрогалась земля,
И краснели поля,
Всё пылало над Волгой-рекой.

День за днём сталинградцы сражались
В небывалом кровавом бою,
В эти грозные дни
Отстояли они
И отчизну, и Волгу свою.

И, собрав богатырские силы
Порасправивши грудь во всю ширь,
Всех несметных врагов
У родных берегов
Разгромил Сталинград-богатырь.

Слава городу – дважды герою,
Слава матери всех русских рек,
Слава всем храбрецам —
Сталинградским бойцам,
Слава Сталину, слава вовек!

Вас. Лебедев-Кумач.
«Комсомольская правда», 10 марта 1943 года*

* * *

Народное мужество

Мир не видал таких осад,
Какой был осаждён могучий Сталинград,
Уж полчищ вражеских несчётные бойницы
Приблизились почти до волжских берегов,
Но город-богатырь, разгладив рукавицы,
Обрушил свой кулак на головы врагов,
И вот у вражьих тел, застывших среди снегов,
Замёрзшие глаза расклевывают птицы!

Не так ли русскому Илье-богатырю,
Чьей доблести пример нам особливо до́рог,
— Я белу грудь твою вспорю! —
В тягчайший час борьбы грозился лютый ворог?

Но богатырская рука была туга:
Илья ударом в грудь дух вышиб из врага
И, мстя нахвальщику, исполнен гневной страсти,
Труп разметал его на части!

Как много говорит народный этот сказ!
В нём есть пророчество, в былинном сказе этом:
Да, нашей Родине пришлось врагов не раз
Подобным потчевать ответом!

Не раз вторгались к нам враги со всех сторон,
Но, отражая их вторженье,
Мы не склонили, нет, простреленных знамён
И, как завет былых времён,
Всю мощь собрав, несли врагу — уничтоженье!

Так, силясь обратить в пустырь
Цветущий Сталинград, злой враг удары множил.
Но мести час приспел, и волжский богатырь
Всю вражью нечисть уничтожил!

Победу, равную какой не видел свет,
Встречает наш народ восторженным приветом:
Среди блистательных побед
Она отмечена своим, особым, светом:

В ней — прошлого итог, и образец — векам,
В ней — нашей доблести высокой утвержденье,
В ней — гробовой удар по вражеским полкам,
В ней — плана вражьего крушенье.

Непобедима та страна, борьбу ведя
Под солнцем славы незаходным,
Где гениальный план вождя
Пронизан мужеством народным!

Демьян Бедный.
«Правда», 7 февраля 1943 года*

* * *

Сталинграду

О, вы, штандарты дедовских побед,
России величавая отрада!
Развеяв
Гитлеровский
Бред,
Меж вас пылает знамя Сталинграда.
Огни его горят, как ордена,
Он истинный наследник вашей славы,
В нем ветер, залетевший от Полтавы,
И дым пороховой Бородина.
Бойцы Кавказа! Перед Сталинградом,
Из уваженья к знамени его
Склоните стяг, но только для того,
Чтобы затем они шумели рядом.
Чтобы, себя бессмертием покрыв,
Как Сталинград, мы гнали бы ораву.
Здесь ярости ликующий порыв,
Здесь честь рождает честь, а слава славу.

Илья Сельвинский. ЗАКАВКАЗСКИЙ ФРОНТ. (По телеграфу).
«Красная звезда», 5 февраля 1943 года*

* * *

В ПЛЕН!

Попала в яму волчья стая
У сталинградских славных стен.
Над Волгой армия шестая
В последний час сдаётся в плен.

Фон-Дреббер, Штреккер, Шлеммер, Кромме
Сдают оружье на-бегу.
Их девяносто тысяч, кроме
Тех, что остались на снегу.

Лежат уложенные в штабель,
Напоминая о былом,
Десятки генеральских сабель
С одним фельдмаршальским жезлом.

С.Маршак.
«Правда», 4 февраля 1943 года.

* * *

РАЗГОВОР В БЛИНДАЖЕ

Об этом в наших блиндажах
Герои говорят,
Что будто видели его
В боях за Сталинград.

Дымилась мёртвая земля.
Но Сталин шёл по ней.
Бойцы об этом говорят,
И значит им видней…

Он шёл в шинели без петлиц.
Он шёл в седом дыму,
И были мысли и сердца
Обращены к нему.

В часы затишья и в часы
Тревожной темноты,
Как легендарный командир,
Он обходил посты.

Его в шинели фронтовой
Заметили вчера.
Он со стрелками говорил
И грелся у костра.

И на исходном рубеже
Беседовал с полком.
С бойцами в тесном блиндаже
Делился табаком.

Над картой города сидел
И думал день-деньской,
И шёл в атаку впереди
С простертою рукой.

Не отступая ни на шаг
Под яростным свинцом,
Он наклонился, как отец,
Над раненым бойцом.

Поцеловал его в глаза
И наградил Звездой,
Из светлой фляги напоил
Холодною водой.

И в час, когда промедлил взвод,
Он первый сделал шаг,
Из рук сражённого бойца
Он принял красный флаг…

Вот почему в любом огне
Сражался, как солдат,
И выстоял, и победил
Бессмертный Сталинград.

Мих. Матусовский. Действующая армия.
«Комсомольская правда», 4 февраля 1943 года

* * *

РАЗГРОМ

Вся Родина взволнована и рада, —
В Москве, на фронте, в селах и в цехах.
Победа под стенами Сталинграда
У каждого сегодня на устах.

И от Кавказа и до Владивостока,
От Балтики до северных морей
Народ исполнен гордостью высокой
За доблестных своих богатырей.

Он славит полководцев и героев,
Спешит достойным почести воздать
И повторяет имя дорогое
Того, кто научил нас побеждать.

И надо всей измученной вселенной
Благая весть летит, как вешний гром:
— Невиданный в истории военной
Блистательный, классический разгром!

Да, бой такой едва ли снился дедам!
Но нам успех не кружит головы.
Вперёд! Вперёд, к решительным победам! —
Зовёт нас голос матери-Москвы!

Вперёд! Вперёд, сметая все преграды!
Пусть вдохновит вас сталинский приказ,
Пусть озарит вас солнце Сталинграда
И слава Родины пусть увенчает вас!

Вас. Лебедев-Кумач.
«Комсомольская правда», 2 февраля 1943 года*

* * *

ПРЕД МИРОМ ЗАСВЕРКАЛ…

Рычат, и щерятся, и пятятся враги
Пред мощным натиском с востока.
Им ясно слышатся железные шаги
Их настигающего рока.

Преступнейший маньяк сулил им навсегда
Отдать наш край родной и нашу жизнь в награду.
С какою лютостью разбойная орда
Рвалася к Волге, к Сталинграду!

Фашистских выродков, вошедших в буйный раж,
Зверей, охваченных грабительским угаром,
Манил слепивший их мираж —
Решить борьбу одним ударом.

Но волжский богатырь, как грозная скала,
Стоял, громя врагов, кромсая их тела,
Круша их технику, выматывая силу.
Здесь вражья наглость обрела
Свою позорную могилу!

Нет, не на вражьей стороне
Возникли образцы для новых поколений:
В народом кованной броне
Пред миром засверкал — в боях, в громах, в огне —
Наш стратегический победоносный Гений!

Враг отбивается, встать силясь на дыбы.
Но Сталинград уже предрёк исход борьбы,
Событий мировых став вехою рубежной.
Фашистам не спастись от ждущей их судьбы,
Заслуженной и неизбежной!

Демьян Бедный.
«Правда», 28 января 1943 года

* * *

Жалоба фрица

«Сегодня мы организовали к обеду кошку». (Из письма солдата 6-й германской армии, окруженной в районе Сталинграда).

В письмах жалуется Фриц:
«Я когда-то резал птиц.
Доставались мне когда-то
Деловые поросята.
А теперь я, либе фрау,
Ем к обеду мяу-мяу.
Мне осталось жить недолго…
Дейтчланд-Дейтчланд! Волга-Волга!»

С.Маршак.
«Правда», 28 января 1943 года*

* * *

СТАЛИНГРАДУ

Мы засыпали с думой о тебе,
Мы на заре включали репродуктор,
Чтобы услышать о твоей судьбе.
Тобою начиналось наше утро.

В заботах дня, десятки раз под ряд,
Сжимая зубы, затаив дыханье,
Твердили мы: «Мужайся, Сталинград!»
Сквозь наше сердце шло твоё страданье.

Сквозь нашу кровь струился горячо
Поток твоих немыслимых пожаров,
Нам так хотелось стать к плечу плечом
И на себя принять хоть часть ударов.

Кому понятнее, чем Ленинграду,
Свирепость штурма, бедствия осады?

…А мне всё время вспоминалась ночь
В одном колхозе дальнем, небогатом,
Ночь перед первой вспашкою в тридцатом,
Второю большевистскою весной.

Степенно, важно, точно на молебен,
Готовились колхозники к утру
С мечтой о новой жизни, новом хлебе,
С глубокой верой в новый, общий труд.

Их новизна безмерная, тревожа,
Ещё страшила… Но твердил народ:
— Нам Сталинградский тракторный поможет.
Нам Сталинград коней своих пришлёт.

Нет, не на камни зданий и заводов,
Немецкий вор, заносишь руку ты:
Ты покусился на любовь народа,
Ты замахнулся на оплот мечты!

И встала, встала пахарей громада,
Со всей Руси они сюда пришли,
Чтобы с рабочим классом Сталинграда
Спасти любимца трудовой земли…

О том, что было страшным этим летом,
Ещё расскажут, песня ждёт певца.
У нас, в осаде, за чертой кольца,
Всё озарялось сталинградским светом.

Кому ж понятнее, чем Ленинграду,
Свирепость штурма, бедствия осады?

И, глядя на развалины твои
На опалённые твои предместья,
Мы забывали тяготы свои,
Мы об одном молили: мести, мести!

Прекрасна и сурова наша радость.
О, Сталинград, в час гнева твоего
Прими земной поклон от Ленинграда,
От воинства и гражданства его!

Ольга Берггольц. ЛЕНИНГРАД, 27 января. (По телефону).
«Комсомольская правда», 28 января 1943 года*

* * *

СЛАВА!

Есть символика в природе,
В пышном солнечном восходе,
Прочь гонящем темноту,
Есть символика в народе,
В трудовом его быту,
В историческом сияньи
Боевых его годов, —
Есть символика в названьи
Русских рек и городов.

Над великою Москвою,
Над святыней мировою.
Звезды вечности горят,
И над Волгой и Невою
Блещут славой боевою
С младшим братом старший брат —
Сталинград и Ленинград.

Ленинград со Сталинградом,
Обменявшись братским взглядом,
Завершают подвиг свой.
Сколько силы, воли твёрдой
В их уверенной и гордой
Перекличке боевой,
В их геройстве безграничном,
В полыханьи их знамён,
В сочетаньи символичном
Их сверкающих имён!

На врага победным строем,
Расправляясь с подлым сбродом,
Наступает фронт стальной.
Слава воинам-героям!
Слава братским всем народам!
Слава всей стране родной!

Демьян Бедный.
«Правда», 24 января 1943 года*

* * *

Грозовое предвестие

Таков фашистский мрачный фатум:
Во славу фюрера-балды
За отклоненный ультиматум
Пожать кровавые плоды.

Фашистам не дано отсрочки,
И сталинградские цветочки
Им предвещают там и тут.
Какие ягодки их ждут!

Демьян Бедный.
«Правда», 17 января 1943 года*

* * *

МЕСТЬ
Легенда

С грустной матерью, ставшей недавно вдовой,
Мальчик маленький жил в Верее под Москвой.
Голубятник он ласковый был и умелый.
Как-то утром — при солнечном первом луче —
Мальчик с голубем белым на левом плече
Вдруг без крика на снег повалился, на белый,
К солнцу лик обернув помертвелый.
Вечным сном он в могиле безвременной спит.
Был он немцем убит.
Но о нём — неживом — пошли слухи живые,
Проникая к врагам через их рубежи,
В их ряды, в охранения сторожевые,
В их окопы и в их блиндажи.

* * *

По ночам, воскрёшенный любовью народной,
Из могилы холодной
Русский мальчик встаёт
И навстречу немецкому фронту идёт.
Его взгляд и презреньем сверкает и гневом,
И, всё тот же — предсмертный! — храня его вид,
Белый голубь сидит
На плече его левом.

Ни травинки, ни кустика не шевеля,
Через минные мальчик проходит поля,
Чрез колюче-стальные проходит препоны,
Чрез окопы немецкие и бастионы.
— Кто идёт? — ему немец кричит, часовой.
— Месть! — так мальчик ему отвечает.
— Кто идет? — его немец другой
Грозным криком встречает.
— Совесть! — мальчик ему отвечает.
— Кто идет? — третий немец вопрос задаёт.
— Мысль! — ответ русский мальчик даёт.
Вражьи пушки стреляют в него и винтовки,
Самолёты ведут на него пикировки,
Рвутся мины, и бомбы грохочут кругом,
Но идет он спокойно пред пушечным зевом,
Белый голубь сидит на плече его левом.

Овладело безумие лютым врагом.
Страх у немцев сквозил в каждом слове и взгляде.
Била самых отпетых разбойников дрожь.
— С белым голубем мальчика видели…
— Ложь!
— Нет, не ложь: его видели в третьей бригаде.
— Вздор, от’явленный вздор!
— Нет, не вздор.
Мальчик…
— Вздор! Уходите вы к шуту!
— Вот он сам!
Мальчик с голубем в ту же минуту
Возникал, где о нём заходил разговор.
С взором грозным и полным немого укора
Шёл он медленным шагом, скрестив на груди
Свои детские руки.
— Уйди же! Уйди! —
Выла воем звериным фашистская свора. —
— Ты не мною убит! Я тебя не встречал!
— И не мной! — выли немцы, упав на колени.
— И не мною! — Но мальчик — молчал.

И тогда, убоявшись своих преступлений
И возмездья за них, немцы все — кто куда,
Чтоб спастися от кары, бежать от суда, —
И ревели в предчувствии близкого краха,
Как на бойне быки, помертвевши от страха.
Страх охватывал тыл, проникал в города,
Нарастая быстрее повальной заразы.
По немецким войскам полетели приказы
С черепными значками, в тройном сургуче:
«Ходит слух — и ему не даётся отпору, —
Что тревожит наш фронт в полуночную пору
Мальчик с голубем белым на левом плече.
Запрещается верить подобному вздору,
Говорить, даже думать о нем!»
Но о мальчике русском всё ширилась повесть.
В него веры не выжечь калёным огнём,
Потому — это месть,
это мысль,
это совесть!
И о нём говорят всюду ночью и днём.
Говорят, его видели под Сталинградом:
По полям, где судилось немецким отрядам
Лечь костьми на холодной, на снежной парче,
Русский мальчик прошёл с торжествующим взглядом,
Мальчик с голубем белым на левом плече!

Демьян Бедный.
«Комсомольская правда», 9 января 1943 года*

* * *

Защитник Сталинграда

Грузно катился в кровавой мгле
Сотой атаки вал.
Злой и упрямый, по грудь в земле,
На-смерть солдат стоял.
Знал он, что нет дороги назад —
Он защищал Сталинград.

Сто пикировщиков выли над ним
В небе, как огненный змей.
Он не покинул окопа, храним
Верностью русской своей.
Меж обгорелых заводских громад
Он защищал Сталинград.

Танк на него надвигался рыча,
Мукой и смертью грозил.
Он, затаившись в канаве, сплеча
Танки гранатой разил.
Пулю за пулю, снаряд за снаряд,
Он защищал Сталинград.

Просто солдат, лейтенант, генерал,
Рос он в грозе боевой.
Там, где в огне металл умирал,
Он проходил живой.
Сто изнурительных дней подряд
Он защищал Сталинград.

Время придет — рассеется дым,
Смолкнет военный гром.
Шапки снимая при встрече с ним,
Скажет народ о нем:
— Это железный русский солдат —
Он защищал Сталинград!

Алексей Сурков.
«Красная звезда», 27 ноября 1942 года.

* * *

В добрый час!

Опять, как в ноябре былом,
Бушует шквал свинца,
И вести добрые теплом
Наполнили сердца.

Непобедимо тверд опять
Красноармейский шаг.
Плотина прорвана, и вспять
Бежит на запад враг.

От залпов задрожали вновь
Донские берега.
Струится вражеская кровь
На первые снега.

Меж звонких льдин кипит вода.
На бой, на ратный труд
Станицы, села, города
Сынов своих зовут.

Руины выжженных жилищ,
Простор, одетый в чад,
Пустыня черных пепелищ
О мщении кричат:

— За слезы жен и кровь детей,
За страшный, горький год
Гони и тысячью смертей
Карай немецкий сброд.

Чтоб в похоронном звоне льдин
Их смертный ветер смёл,
Чтоб все легли. Чтоб ни один
От кары не ушел.

Пусть крепнет орудийный гул.
Пусть бьет в упор снаряд.
Пусть сгинет тот, кто посягнул
На славный Сталинград.

Отвагой воинов для нас
К победе путь открыт.
— Вперед, герои! В добрый час! —
Им Сталин говорит.

Алексей Сурков.
«Красная звезда», 25 ноября 1942 года*

* * *

РУССКАЯ ЖЕНЩИНА

В «двенадцатом году» — кавалерист-девица
И в «Крымскую войну» — отважная сестрица,
Она в дни Октября в «семнадцатом году»
Шла в Красной Гвардии в передовом ряду.
— Да, русской женщине недаром мир дивится!
И не читали ль мы о немцах в эти дни,
Как напоролися они
На героиню-сталинградку:
Она, взамен того, чтоб указать пути
Врагам, как дом — для них опасный — обойти,
Их вывела на тесную площадку
Под самый наш огонь и крикнула бойцам:
— Стреляйте, милые, по этим подлецам! —
Пусть стала жертвою она немецкой мести,
Она пред миром всем раскрыла, как велик
Дух русской женщины и как прекрасен лик,
Суровый лик ее, готовой каждый миг
На подвиг доблести и чести!

Демьян Бедный.
«Правда», 9 ноября 1942 года*

* * *

Сталинград

Сталинград — наша гордая слава,
Боевой наш товарищ и брат,
Поклялися родные заставы
На тебя походить, Сталинград.

На тебя походить, где долинный,
Где степной древне-русский простор,
Здесь поднялся наш эпос былинный
Выше частых лесов, выше гор.

Вот он, вечный, великий, изустный,
Над грозой распростертый в дыму,
Песней доблести воинской, русской,
Гимном мужеству твоему.

Выше частых лесов он дремучих,
Громче шага гвардейских полков,
Выше скал, поднимающих тучи,
Выше синей гряды облаков!

Этой битвой по праву и долгу
Не года открывать, а века!
Над тобою бессмертие, Волга,
Знаменитая наша река.

Рядом солнце багровой звездою,
Не узнать, где восход, где закат!
Рядом бьется с поганой ордою
Молодой богатырь Сталинград!

Здесь простертые в дыме и сини,
Разделенные грозной чертой,
Красный стяг над полками России,
Черный флаг над поганой ордой!

Сталинград, наша гордая слава,
Величава она, велика,
Этой битвой по долгу и праву
Не года открывать, а века!

Александр Прокофьев.
«Известия», 18 октября 1942 года*

* * *

СТАЛИНГРАД

…И вот легли ему на плечи
Полей распятых страшный стон,
Смятение кровавой сечи,
И мертвых оскверненный сон,
И злое горе человечье,
И то, что мы зовем судьбой,
Судьбой страны, судьбой России.
И город принимает бой,
Все беды сердцем пересилив,
Сшибаются хребты громов,
Металл высверливает ямы,
Торчат развалины домов
Зубцами древних стен упрямых.
От пепла тяжкого седой,
Но так же, как и прежде молод.
Над волжскою живой водой
Стоит огнем об’ятый город —
В простой шинели боевой,
Как был Царицыном когда-то.
Скрывает дым пороховой
Его величие солдата.
И где бы ни был ты — навек
Останется с тобою рядом,
Как очень близкий человек.
Бессмертный образ Сталинграда.

Е.Шевелева.
«Правда», 14 октября 1942 года*

* * *

Разговор Волги с Доном

Слышал я под небом раскаленным —
Через сотню верст, издалека,
Разговаривала с синим Доном
Волга — мать-река.

«Здравствуй, Дон, товарищ мой старинный.
Знаю, тяжело тебе, родной,
Берег твой измаялся кручиной,
Коршун над волной.

Только я скажу тебе, товарищ,
И твоим зеленым берегам:
Никогда, сколь помню, не сдавались
Реки русские врагам».

Дон вдали сверкнул клинком казачьим,
Отвечает Волге: «Труден час,
Горько мне теперь, но я не плачу,
Слышу твой наказ.

Волны, что бегут по мне, кровавы,
Грохот пушек мой разбил покой.
Понастроил немец переправы,
К Волге тянется рукой.

Русских рек великих не ославим,
В бой отправим сыновей своих,
С двух сторон врагов проклятых сдавим
И раздавим их».

Волга Дону громко отвечала:
«Не уйдет противник из кольца.
Будет здесь положено начало
Вражьего конца».

Темным гневом набухают реки,
О которых у народа есть
Столько гордых песен, что во-веки
Их не перечесть.

Реки говорят по-человечьи,
Люди, словно волны в бой идут.
Немцы на широком междуречьи
Смерть свою найдут.

Бой кипит под небом раскаленным,
Ни минуты передышки нет.
Волга разговаривает с Доном,
Дон гремит в ответ.

Евг. Долматовский. Действующая армия.
«Комсомольская правда», 25 сентября 1942 года*

* * *

ОТСТОИМ!

Из тумана встает
Восемнадцатый год
Здесь, на стыке великих дорог,
Был врагом с трех сторон.
Словно смерть, занесен
Над Царицыном белый клинок.
Сталин силы собрал
И врага отогнал,
И бандитские своры разбил.
Нынче время опять
Сталинград отстоять
От фашистских разбойничьих сил.
Как в далекие годы, над нами горят
Крылья красных советских знамен:
Отстоим Сталинград!
Отстоим Сталинград!
Из сердец непреклонен заслон!

Снова небо темно,
Туч свинцовых полно.
Дайте руки, бойцы и друзья!
Здесь мы будем стоять,
Чтоб потом наступать,
А назад нам — ни шагу нельзя.
Через тьму непогод
Снова Сталин ведет
Сыновей непреклонных своих.
Нас на подвиг зовет
Восемнадцатый год,
Слава первых побед боевых.
Слушай Тракторный, степь
и район Баррикад.
Наше слово — железный закон.
Отстоим Сталинград!
Отстоим Сталинград!
Из сердец непреклонен заслон!

И Москва, и Кавказ
Нынче смотрят на нас,
И глаза их надежды полны,
У реки у степной
Поднялись мы стеной
На защиту любимой страны,
В небе воет беда,
Злобно рвутся сюда
Вражьи танки по русским полям.
Не позволим им, друг,
Наши Север и Юг
Разорвать, разрубить пополам.
Мчится пуля, граната, бутылка, снаряд
В тучу серых немецких колонн.
Отстоим Сталинград!
Отстоим Сталинград!
Из сердец непреклонен заслон!

Наш родной Сталинград,
Дон, товарищ и брат,
Мы с оружьем стоим на своем.
Сила — в наших руках.
Ярость — в наших сердцах,
Мы отсюда врага отобьем,
Немцу лютому Дон
Не отдастся в полон
Никогда, никогда, никогда!
Как стоит Ленинград,
Встанет наш Сталинград,
Встанут русские все города!

Евг. Долматовский.
«Правда», 28 августа 1942 года*

______________________________________________
Стихи о немецких солдатах (Спецархив)
Стихи о советских партизанах (Спецархив)
Алексей Сурков. Стихи о войне (Спецархив)
Илья Эренбург. Стихи о войне (Спецархив)
Семен Кирсанов. Стихи о войне (Спецархив)
Демьян Бедный. Стихи о войне (Спецархив)
Самуил Маршак. Стихи о войне (Спецархив)
Николай Тихонов. Стихи о войне (Спецархив)
Михаил Исаковский. Стихи о войне (Спецархив)
Александр Прокофьев. Стихи о войне (Спецархив)
Александр Твардовский. Стихи о войне (Спецархив)
Василий Лебедев-Кумач. Стихи о войне (Спецархив)
Стихи о Сталине и Великой Отечественной войне (Спецархив)
Стихи о Ленине и Великой Отечественной войне (Спецархив)
Стихи о Родине и Великой Отечественной войне (Спецархив)

“Свет души сберегая стихами…”: Поэзия вчера, сегодня…всегда!: Стихи о войне

Стихи о Сталинградской битве-2

Дорогие друзья!

2 февраля – важная и значимая дата в календаре военной истории России. 2 февраля 1943 года  – официальная дата окончания Сталинградской битвы, День победы в Сталинградском сражении. В этом году 2 февраля мы отмечаем 77-летие этой знаменательной даты. Накануне памятной даты предлагаю вам, дорогие друзья, подборку стихотворений, посвященных Сталинградской битве. К моему удивлению, стихов о битве в Интернете не так уж и много. Некоторые повторяются на разных сайтах и блогах. Предлагаю вам стихи  из замечательного блога «Это привал…» с дополнением из общеизвестных сборников.

Последнее письмо немецкого солдата, датировано 4 января 1943 года: «Русские снайперы и бронебойщики – несомненно, ученики Бога. Они подстерегают нас и днем и ночью и не промахиваются. 58 дней мы штурмовали один-единственный дом. Напрасно штурмовали… Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чудо. А в чудеса я больше не верю. Время перешло на сторону русских».

Пулеметный расчет 

/Кабдрахман Калиев/

Мы держались из последних сил

У подбитого под утро танка.

И “Максим”  воды налить просил

В ствол из фляжки всю и без остатка.

Не было здесь фронта, фланга, тыла.

Не было подмоги артогнем.

К трем часам остались с батальона

Возле пулемета мы вдвоем.

Как я выжил, сам не понимаю,

В том ночном, декабрьском бою.

Только очень часто вспоминаю,

Как мечтал напарник на снегу.

Как он вспоминал свою деревню,

Дочку на коленях у стола.

И старушку хворую, седую

Возле дома в шали у крыльца.

Немцы отошли под утро, стихнув,

Полк пошел без нас двоих вперед.

Оставляя в ротном медсанбате

Пулеметный, выживший расчет.

02 декабря 1942 года

Сталинград

Красная стена 

/Александр Розенбаум/

Высоко, высоко, вольно

Пролетают в небе птицы,

Солнце их лучами ластит,

Песни им ветра поют.

Здесь глазам от ветра больно,

Но той боли не сравниться

С той, которая на части

Разрывает грудь мою.

Голова земли седая

На Мамаевом кургане,

Здесь от века и до века

Плыть гвоздикам по воде.

Кто-то в голос зарыдает,

На колени кто-то встанет,

И обнимется калека

Со стеной своих друзей.

Красная стена,

Скорбная стена,

Ты озарена

Бликами огня,

Вечного огня.

Тянется рука,

Мертвая рука,

Факел в облака.

В чем ее вина?

Где ее весна?

Обещал с войны вернуться

Сын родной своей мамане,

Сорок лет почти прождала

На сибирской стороне.

Да недавно повстречалась

На Мамаевом кургане –

Третья строчка, пятый столбик

На кровавой той стене.

Красная стена,

Скорбная стена

Помнит имена

Тех, кто не дожил,

Тех, кто здесь лежит.

На Мамаевом кургане

Не росла трава три года,

Ей железо приказало:

“Ввысь тянуть себя не смей!”

Без травы нет в поле жизни,

Не текут в пустыне воды.

И солдаты победили

Под землей и эту смерть.

Красная стена,

Скорбная стена,

Ты озарена

Бликами огня,

Вечного огня.

Тянется рука,

Мертвая рука,

Факел в облака.

В чем ее вина?

Где ее весна?

Мамаев курган – возвышенность на правом берегу Волги, где в 1942-1943 годах проходили ожесточенные бои за Сталинград. Сегодня на Мамаевом кургане в городе-герое Волгограде стоит известнейший монумент “Родина-мать зовет!” и ансамбль памятников. В их числе “Зал Воинской Славы”. В его центре высится мраморная рука с зажженным факелом Вечного Огня, а на красных стенах высечено около 7500 имен погибших в Сталинградской битве.

У стен Сталинграда 

/Евгений Бородин/

Память пронесла через года –

высшая солдатская награда! –

кровь закатов… Волжская вода

в огненном дыханье Сталинграда…

У воды нам не было воды.

В черных взрывах таяли рассветы.

Небывалого сраженья дым

прожигали алые ракеты.

Плавится железный батальон.

Хриплое – “держись!” разносят ветры.

Не солдат в бинтах, а “белый стон”

в контратаке отбивает метры.

Метры искореженной земли –

и пускай враги – свинцовым валом, –

метры кровью схваченной золы,

что своею жизнью прикрывал он.

Здесь оплачен смертью каждый шаг,

в эпицентре фронтового ада…

Здесь рождала русская душа

Славу и Бессмертье Сталинграда.

Волгоград (Сталинград) носит почетное звание города‑героя, награжден орденом Ленина и медалью “Золотая Звезда”. Во время кровопролитных боев в 1942-1943 годах он был почти полностью разрушен. Битва за город на Волге длилась 200 дней и стала переломным моментом в ходе Великой Отечественной войны. Даже сегодня немецкие ветераны с содроганием вспоминают сражение под Сталинградом.

Солдату Сталинграда 

/Маргарита Агашина/

Четверть века назад отгремели бои.

Отболели, отмаялись раны твои.

Но, далёкому мужеству верность храня,

ты стоишь и молчишь у святого огня.

Ты же выжил, солдат! Хоть сто раз умирал.

Хоть друзей хоронил и хоть насмерть стоял.

Почему же ты замер – на сердце ладонь

и в глазах, как в ручьях, отразился огонь?

Говорят, что не плачет солдат: он – солдат.

И что старые раны к ненастью болят.

Но вчера было солнце! И солнце с утра…

Что ж ты плачешь, солдат, у святого костра?

Оттого, что на солнце сверкает река.

Оттого, что над Волгой летят облака.

Просто больно смотреть – золотятся поля!

Просто горько белеют чубы ковыля.

Посмотри же, солдат, – это юность твоя –

У солдатской могилы стоят сыновья!

Так о чём же ты думаешь, старый солдат?

Или сердце горит? Или раны болят?

Великая Сталинградская битва, ставшая переломным моментом в ходе Великой Отечественной войны, длилась 200 дней. В сражении за город на Волге отдали свои жизни 479 тысяч советских воинов, число погибших горожан невозможно установить точно. По количеству безвозвратных потерь всех воевавших сторон Сталинградская битва считается оной из самых кровавых в истории человечества.

Музыку на стихи Маргариты Агашиной написал композитор Владимир Мигуля.

Поклонимся великим тем годам 

/Михаил Львов/

Не забывайте грозные года,

Когда кипела волжская вода,

Земля тонула в ярости огня,

И не было ни ночи и ни дня.

Сражались мы у волжских берегов,

На Волгу шли дивизии врагов,

Но выстоял великий наш Солдат!

Но выстоял бессмертный Сталинград;

Поклонимся великим тем годам,

Тем славным командирам и бойцам,

И маршалам страны, и рядовым,

Поклонимся и мертвым, и живым

Всем тем, которых забывать нельзя,

Поклонимся, поклонимся, друзья,

Всем миром, всем народом, всей землей

Поклонимся за тот великий бой!

Сталинградская битва, ставшая переломным моментом в ходе Великой Отечественной войны, длилась 200 дней. 2 февраля – День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск под Сталинградом в 1943 году  – является Днем воинской славы России. Волгоград (Сталинград) носит почетное звание города‑героя (с 1965 г.)

Я прохожу по улицам твоим 

/Самуил Маршак/

Я прохожу по улицам твоим.

Где каждый камень – памятник героям.

Вот на фасаде надпись:

                                            “Отстоим!”

А сверху “р” добавлено:

                                            “Отстроим!”

Герой Советского Союза Иван Ильич Людников у памятного знака на “Острове Людникова”.

Остров Людникова 

/Павел Великжанин/

Его на всепланетной карте нет,

Остался лишь в легендах этот остров,

В подшивках старых фронтовых газет –

А нынче отыскать его непросто.

Да, был он по размеру невелик:

Четыре сотни метров на семь сотен.

Но весь огромный мир тогда привык

К масштабу этажей и подворотен.

За каждый сталинградский клок земли

Враг дольше дрался, чем за всю Европу.

И дикторы дотошно счет вели

Любому закоулку и окопу.

А он и окружен был не водой –

Огнем, свинцом, клубами едкой пыли…

И сорок дней не прекращался бой,

Атаки-волны в скалы дотов били.

Отрезан тыл змеей речного льда:

Шуга идет, борта сдирая лодкам.

В три дня – сухарь. С патронами – беда.

Ценней, чем жизнь, трофейная находка.

Нет подкреплений. Каждый на счету.

И с каждым днем все тают эти счеты…

Уходит струйкой крови в мерзлоту

Дивизия – составом меньше роты.

Кирпич домов бомбежкой в пыль растерт,

Земля изрыта оспою воронок…

Последним напряжением аорт

Здесь держится зубами оборона.

Прямой наводкой разнесен КП,

И на ребре стоит судьбы монета.

Комдив по пьяной фрицевской толпе

Палит из наградного пистолета.

Санбат, что врос в отвесный бережок,

Услышал грохот “панцеров” наката –

И встали все – кто мог, и кто не мог –

Вперед пошли: в бинтах, как в маскхалатах.

И со стеклянным звоном вспыхнул танк,

Скребут предсмертно землю пальцы траков…

Кто жив, ничто не будет помнить так,

Как самую последнюю атаку.

Лед встал, окреп. Резервы подошли.

Не смыло остров ливнем стали Круппа.

Весь мир узнал про этот клок земли,

На глобусе не видный даже в лупу…

Теперь здесь тихо… Память берегут

Руины, утопая в буйстве сада,

Про островок на волжском берегу

В поселке под названьем Баррикады.

“Бессмертный Остров”
Всё, что гореть могло, горело,
Насквозь прошитое свинцом
И с каждым часом цепь редела
Оборонявшихся бойцов.
Враг с трёх сторон зажал
                        надолго,
Вокруг руины и зола.
Со стороны четвёртой Волга
Шугу и битый лёд несла.
В патронах здесь нуждались
                        остро,
Но враг не мог пройти вперёд.
Ту землю “Людникова Остров”
Народ любовно назовёт.
И был приказ, “Назад – ни шагу !”,
Когда же дело шло к штыкам,
С КП, что был на дне оврага,
Полковник полз к своим 
стрелкам.
И бинтовали раны наспех,
И бил на выбор пулемёт.
Стояли сталинградцы
насмерть,
Рождался сорок третий год …
Через поля, где вьюги хлопья,
И неба край, как алый стяг,
Полковник видел без бинокля
Объятый пламенем Рейхстаг.
Р. Побережский

“Остров Людникова” – небольшой клочок земли 700 на 500 метров на берегу Волги, за который в ходе Сталинградской битвы тридцать дней сражалась 138-я стрелковая дивизия под командованием полковника Ивана Ильича Людникова. В Волгоградском поселке Нижние Баррикады сегодня установлен мемориальный комплекс.

Собаки – истребители танков

/Павел Великжанин/

Их с беззубого щенства под танковым днищем

Приучали к еде, чтоб кудлатая свора

Шла под танки немецкие в поисках пищи,

Не боясь лязга траков и рева моторов.

А на спину – тротил со взрывателем чутким,

Чтобы тыкнул в стальное подбрюшье махины…

И напарник потухшую грыз самокрутку,

И махра ему скулы сводила, как хина.

Ничего не жалела страна для победы,

И, петляя среди сталинградских развалин,

Шлейки жизней лохматые рвали торпеды

И бросались навстречу грохочущей стали.

Сталинградская битва 1942-1943 годов стала переломным моментом в ходе Великой Отечественной войны. На Мамаевом кургане в городе-герое Волгограде (Сталинграде) стоит известнейший монумент “Родина-мать зовет!” и ансамбль памятников. Мемориал посвящен людям – солдатам, защищавшим город, и его несломленным врагами жителям. А в сквере на площади Чекистов есть особенный памятник – собакам-истребителям танков. Всего, по данным, изложенным в советской литературе, за годы войны собаки-подрывники уничтожили более 350 фашистских танков, из них только за время Сталинградской битвы – 180.

Опальные поэтессы: Анна Ахматова и Ольга Берггольц, 1947

Побратимы

/Ольга Берггольц/

Мы шли Сталинградом, была тишина,

был вечер, был воздух морозный кристален.

Высоко крещенская стыла луна

над стрелами строек, над щебнем развалин.

Мы шли по каленой гвардейской земле,

по набережной, озаренной луною,

когда перед нами в серебряной мгле,

чернея, возник монумент Хользунова.

Так вот он, земляк сталинградцев, стоит,

участник воздушных боев за Мадрид…

И вспомнилась песня как будто б о нем,

о хлопце, солдате гражданской войны,

о хлопце, под белогвардейским огнем

мечтавшем о счастье далекой страны.

Он пел, озирая родные края:

“Гренада, Гренада, Гренада моя!.. “

Но только, наверно, ошибся поэт:

тот хлопец – он белыми не был убит.

Прошло девятнадцать немыслимых лет –

он все-таки дрался за город Мадрид.

И вот он – стоит к Сталинграду лицом

и смотрит, бессмертный,

                                        сквозь годы,

                                                         сквозь бури

туда, где на площади Павших Борцов

испанец лежит – лейтенант Ибаррури.

Пассионарии сын и солдат,

он в сорок втором защищал Сталинград,

он пел, умирая

за эти края:

“Россия, Россия,

Россия моя… “

И смотрят друг другу в лицо – на века –

два побратима, два земляка.

1952 год

Ольга Берггольц обращается здесь к знаменитому стихотворению Михаила Светлова “Гренада“.

С безымянным светловским красноармейцем она сравнивает героя Советского союза летчика Виктора Хользунова, уроженца Сталинграда, еще подростком сражавшегося за Красных в Гражданскую, а в 1936-37 годах, уже будучи кадровым военным, воевавшего в Испании на стороне республиканцев.

Его побратимом назван герой Советского Союза Рубен Ибаррури – сын лидера коммунистов Испании, подростком приехавший в СССР. Воевал за республиканцев в Испании в 1936-39 годах. С первых дней Великой Отечественной и до момента своей гибели под Сталинградом сражался с фашистами в рядах Советской армии.

Новый год под Сталинградом из рассказа ветерана

/Людмила Денисова/

Тихий вечер. Канонады

Не гремят. Наоборот.

В блиндаже под Сталинградом

Мы встречаем Новый год.

От печурки свет полоской,

От свечей чуть слышный треск.

В гильзе веточка березки,

Просто елок нет окрест.

Но украшена, как надо,

Из оберточных чудес.

Дали к празднику “награду” –

Из пайка деликатес:

Колбасу, тушенку, сахар

И заветные сто грамм.

Ах, какой витал там запах:

Спирта с мясом пополам!

Командир, его мы дедом

Называли, поднял тост.

“За скорейшую победу!” –

Он серьезно произнес.

И за то, чтоб были живы

И вернулись все домой,

Чтобы дружбу сохранили,

Закаленную войной.

Разомлели мы не сразу

От тепла речей таких.

Полились рекой рассказы

О любимых и родных.

Всё же знали, состоится

Бой решительный на днях.

И не каждый возвратится,

Смерть геройскую приняв.

Но об этом все молчали,

Не гадали наперед.

Просто весело встречали

Сорок третий Новый год.

Сталинградская битва, ставшая переломным моментом в ходе Великой Отечественной войны, длилась 200 дней: с 17 июля 1942 года по 2 февраля 1943 года. День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве  – является Днем воинской славы России. Волгоград (Сталинград) носит почетное звание города‑героя.

Второе февраля 

/Маргарита Агашина/

В свой срок – 

                    не поздно и не рано –

придет зима,

                   замрет земля.

И ты

           к Мамаеву кургану

придешь

               второго февраля.

И там,

             у той заиндевелой,

у той священной высоты,

ты на крыло

                    метели белой

положишь красные цветы.

И словно в первый раз

                                   заметишь,

каким он был,

                      их ратный путь!

Февраль, февраль,

                              солдатский месяц –

пурга в лицо,

                    снега по грудь.

Сто зим пройдет.

                          И сто метелиц.

А мы пред ними

                          всё в долгу.

Февраль, февраль.

                            Солдатский месяц.

Горят

             гвоздики

                               на снегу.

Я помню бой в степи, под Сталинградом 

/Сергей Викулов/

Я помню бой в степи, под Сталинградом.

Хотелось пить – и ржавая вода

Для нас была единственной отрадой –

Её мы приносили из пруда.

Разрывы мин кругом. Не сделать шагу,

Чтоб не упасть. Но кто-то полз туда

И падал, не успев наполнить флягу

Живой водой из мертвого пруда.

Воды, воды!.. Но в небе, словно вата,

Пылали кучевые облака.

И снилась Волга раненым солдатам –

Отчизны милой славная река.

Орде не покорившаяся вражьей,

Она легла преградой смертной ей…

Измученный бессонницей и жаждой,

Шутил сержант: “Ребята, веселей!

Дождь будет утром – видно по закату.

Переживем, здесь ночь не так долга.

Мы – русские! А русскому солдату

Не занимать терпенья у врага!”

…Расстались мы с сержантом в сорок пятом,

Когда победный отгремел салют.

Я вновь в степи, где раньше был солдатом,

Где нынче шлюзы над землей встают.

Ещё леса не радуют здесь взгляда,

Ещё не вышли в плаванье суда,

Но плещется у борта земснаряда,

Врываясь в степи, волжская вода.

И кажется мне: тут, где снова жарко,

Но не от взрывов и не от огня,

Я встречу батарейного сержанта

И обниму его, а он меня.

И на площадке, там, где встали краны,

Где нас фашизм испытывал бедой,

Счастливые, поднимем мы стаканы

С пришедшей в степи волжскою водой!

Волгограду (Сталинграду) за мужество его защитников и жителей присвоено почетное звание города‑героя. Сталинградская битва длилась 200 дней и стала переломным моментом в ходе Великой Отечественной войны. Во время кровопролитных боев в 1942-1943 годах Сталинград был почти полностью разрушен. Героическим трудом людей всей страны город был восстановлен: частично еще до Победы и полностью в первое послевоенное десятилетие. А уже в 1961 году была построена крупнейшая в мире Сталинградская (сегодня – Волжская) гидроэлектростанция и разлилось водохранилище.

Мамаев курган  

/Роберт Рождественский/

Сотни лет

                 расходиться широким кругам

по огромной воде

                             молчаливой реки…

Выше всех Эверестов –

                                   Мамаев курган!

Зря об этом в учебниках нет

                                           ни строки.

Зря не сказано в них,

                                  что теплеет Земля

и светлеет Земля,

                             оттого что на ней,

о курганах Мамаевых

                                 помнить веля,

загораются

                  тысячи Вечных огней…

Мне сюда возвращаться.

                                  К добру и к беде.

Мне сюда приходить.

                          Приползать.

                                            Прилетать.

И, схватившись за сердце на той высоте,

задыхаясь,

                    разреженный воздух глотать.

Мне сюда возвращаться.

                                   Из мелких потерь.

Из ухоженных стран.

                               И горячечных снов.

Натыкаться на долгие стоны людей

и кольчуги

                    позванивающих орденов…

Зря не сказано в книгах,

                                     Мамаев курган,

что металла

                   в твоем оглушенном нутре

больше,

               чем в знаменитой Магнитной горе!

Что хватило его и друзьям.

                                        И врагам.

Вместо капель росы,

                              как слепое жнивье,

проступает железо,

                              кроваво сочась…

И поэтому

                   самая главная часть

в притяженье Земли –

                                  притяженье твое!..

Ты цветами пророс.

                                 Ты слезами пророс.

Ты стоишь,

                     поминальные муки терпя.

Синеватые молнии

                                  медленных гроз,

будто в колокол памяти,

                                     бьются в тебя!

И тогда поднимаются птицы с земли

и колышется нервно

                                 тепная трава.

Оживают

                 затертые напрочь

                                              слова.

И по плитам

                    устало

                                   стучат костыли.

Мамаев курган – возвышенность на правом берегу Волги, где в 1942-1943 годах проходили ожесточенные бои за Сталинград. Битва за город на Волге длилась 200 дней и стала переломным моментом в ходе Великой Отечественной войны. Сегодня на Мамаевом кургане в городе-герое Волгограде стоит известнейший монумент “Родина-мать зовет!” и ансамбль памятников. Под курганом похоронены 35 тысяч погибших защитников Сталинграда.

Шоколад 

/Виктор Голубцов/

Триста метров до Волги… А дальше куда?

Лезть в пробитую пулями лодку,

Разбивая у берега корочку льда,

Нахлобучив поглубже пилотку?

Или в мерзлой траншее, устав от огня,

От войны, от смертей, от разлуки,

От того, что не знаешь ни ночи, ни дня,

Вверх поднять посиневшие руки?

Или, может, фуфайку рванув на груди,

Захлебнувшись отчаянным матом,

Вдруг подняться, не зная, что ждет впереди,

Под кинжальный огонь автомата?

Даже взрослому – эта паскуда-война –

Словно в доме его похоронка!

Каково же хлебнувшему горя сполна

На войне фронтовому ребенку?

Мать сказала ребятам: “Когда я умру

Пробирайтесь тихонечко к Волге.

Если здесь не убьют, все равно поутру

Загрызут осмелевшие волки,

Или оба умрете от голода тут…”

Прерывались слова то и дело,

Уползла она ночью в холодный закут…

Там нашли её мертвое тело.

Голосили орудия невдалеке

И на звук их, оставив землянку,

Ближе к фронту, навстречу великой реке

Поползли два голодных подранка.

Мы не знаем о том, голодать каково,

Мы уверены, веселы, сыты,

Подбирать нам не нужно на поле жнитво

И мечтать хоть о горсточке жита.

Этот голод звериный, крутой, нутряной

Убивает тебя многократно,

Этот голод приходит на пару с войной,

Собирая обильную жатву.

Этот голод двоих полумертвых ребят

В нескончаемых поисках пищи

Гнал сквозь черный, убитый войной Сталинград

По руинам былого жилища.

Но за жизнь продолжали цепляться мальцы,

Крыс ловили, делили объедки.

И однажды в подвале нашли их бойцы

Батальонной гвардейской разведки.

Врач, смертельно уставший от крови и ран,

Сняв с мальчишек лохмотья и клочья,

Произнес: “Напускать не хочу я туман…

Верно, парни умрут этой ночью.”

Про находку узнав, забежал комполка

В лазарет, что ютился в землянке.

От услышанных слов задрожала щека

У него под цигейкой ушанки.

Подполковник врача матюгнул от души

И добавил, взглянув на парнишек:

“Эскулап, мать твою, хоронить не спеши

Раньше времени мальчиков, слышишь!”

“Чтоб спасти ребятню, нужен постный бульон,

Шоколад и глюкозы немножко, –

Врач ответил. – Любой обойди батальон,

Что найдется? Лишь хлеб да картошка”.

“Шоколад, ты сказал?” – “Да, хотя б шоколад…

Плиток пять или шесть мне и надо.

Только где его взять? Ведь на весь Сталинград

Нет в солдатских пайках шоколада.”

Но уже полетел по окопам приказ,

И солдаты за сладким трофеем

По подвалам домов, сквозь окно или лаз

Устремились во вражьи траншеи.

И не за “языком”, хоронясь в темноте,

Там где раньше скрипели калитки,

Шли, рискуя собою, разведчики те,

Чтоб добыть ароматные плитки.

В этот час не нужны были им ордена,

Не пугали разрывы и вспышки,

Очень многих из них разлучила война

С младшим братом, а может, с сынишкой.

Говорят, на войне обрастает душа

Равнодушьем, как будто коростой,

Жизнь в окопах порой стоит меньше гроша,

Погибают здесь буднично, просто.

Но война доброту истребить не смогла

Ни из пушки, ни из револьвера,

И в мальчишечьих душах, сожженных дотла,

Возродились надежда и вера…

Шесть десятков прошло после этого лет,

Но живые доселе парнишки

Помнят, словно сейчас, полковой лазарет,

Где лежали с голодной одышкой.

Не забудут до смертного часа они

Все круги Сталинградского ада,

Да еще, как из грубой мужской пятерни

Доставали куски шоколада.

Эту память с собой унесут старики

По проложенной Богом бетонке…

И напомнят о прошлом у Волги-реки

Лишь поросшие лесом воронки.

Сталинградская молитва 

/Павел Великжанин/

…И треугольное письмо

Летело, будто бы само,

Хоть порохом опалены,

Пробиты пулей крылья.

“Пускай тебя среди огня

Господь хранит день ото дня,

Ведь чтобы ты пришел с войны,

Молюсь изо всех сил я!”

Лежал у сердца тот листок,

Как будто защитить он мог

Родную кровь от пули и осколка.

Среди пылающих руин

Израненный солдат был не один:

Любовь текла к нему, как Волга.

В избушке старой молилась мать,

Он все бы отдал, чтоб ее обнять

И еле слышно прошептать:

“Я шел к тебе так долго!”

Начало 

/Александр Сидоровнин/

Сталинградская битва – она лишь начало!

Где история как бы скатилась назад.

И Россия в тот день неспроста ликовала,

И, утробно вздохнув, задышал Сталинград.

Впереди ещё были страдания, беды,

И раненья, поляны растерзанных тел.

Но над ними витал сладкий запах Победы!

Тот, что с каждой минутой густел и густел.

Впереди ожидали и Курск, и Воронеж,

Киев, Прага, Варшава, в финале Берлин.

Сколько отдано жизней, что век – всё хоронишь,

Сталинград – это только начало, трамплин.

Всё вперёд и вперёд – до кровавого пота.

До Победы, увы, жаль не всяк доходил.

Но шагала, шагала – на Запад – пехота,

Очищая места, что для братских могил.

Сталинградская битва начало – полшага,

Предстоящей победы отсчёт на часах.

Впереди ожидали фасады Рейхстага,

“Где от надписей в мае рябило в глазах”.

Ты запомни – вот здесь начиналась дорога,

Каждый шаг по которой мы в сердце храним.

До Победы ещё было долго и много

В направлении том – Сталинград на Берлин.

Дорога в бессмертие 

/Юрий Михайленко/

Чёрный дым, черный снег, всюду смрад,

Весь Мамаев в траншеях и дотах,

Визг осколков и стоны солдат,

И грохочут, трещат пулемёты.

Самолёты заходят в “пике”,

Оглушая пронзительным воем.

И с гранатой в застывшей руке

На мгновенье сживаюсь с землёю.

Мы в атаку идём,

Мы бежим, мы ползём!

Мы встаём и ложимся всей ротой,

Мы вжимаемся в камень, вгрызаемся в лёд!

Не секунды, минуты, а будто бы год

Под смертельным огнём пулемётов

Мы в атаку идём!

Прижимаюсь щекою к земле, –

Помоги мне, земля!

Прижимаюсь всем сердцем к земле, –

Помоги мне, земля, сохрани!

Очень хочется жить!

Ах, как хочется жить!

Помоги нам, родная земля.

Дай нам силы дойти,

Дай нам только туда доползти,

До фашистских окопов добраться!

Вьюга, дым и огонь!

Мы в атаку идём!

Сохрани нас, земля,

Нам ведь только по двадцать.

Мы в атаку идём, мы уходим во тьму

Этой страшной земной круговерти.

Умирая от ран, задыхаясь в дыму,

Мы  уходим, уходим в бессмертье…

На Мамаевом шелест берёз,

К пьедесталу ступени крутые.

На Мамаевом Озеро слёз

И великая Слава России.

Февраль 

/Давид Каневский/

Снега, снега… В полях бушует вьюга –

Ещё сильны законы февраля.

Но погляди: воспрянула земля

От Севера до солнечного Юга.

Огня и льда преодолев преграды,

Немецкой чёрной злобе вопреки,

Идут вперёд железные полки,

Плывут к Днепру знамёна Сталинграда.

Мамаев курган 

/Исай Тобольский/

Великая Печаль

Всегда проста.

Трагедия – как ночь –

Всегда безмолвна.

И тишина

Почти громоподобна,

Когда у Скорби

Сомкнуты уста.

Я был четыре года на войне.

Я знаю цену этой тишине… 
НА ЗЕМЛЕ СТАЛИНГРАДСКОЙ
Пробивается взгляд через годы преград,
Разрывается сердце на части,
Жалкой грудой развалин смотрел Сталинград,
Отстоявший в боях это счастье.
Прокричал политрук с пистолетом: «Вперед!»
И взметнулись суровые лица,
Наша память о них никогда не умрет,
За погибших мы будем молиться.
На земле Сталинградской в могилах войны,
От геройских дивизий до взвода,
Спят спокойно солдаты великой страны
С февраля сорок третьего года.
Ведь какою ценой миллионы солдат,
Умирая, ковали свободу,
На обломках ты выстоял, мой Сталинград,
В феврале сорок третьего года.
На душе отпечатком разрухи следы
Остаются в страданьях народа.
Мы победой твоей будем вечно горды
Февраля сорок третьего года!
Владимир Марахин

Участник войны  Анатолий Абрамов

СТИХИ О СТАЛИНГРАДЕ

Анатолий Абрамов

I

Жил — не замечал, как ты мне дорог, 

Город мой, пылающий в беде. 

Я не знал, что о твоих просторах 

Буду помнить всюду и везде.

Ты сейчас и огне, в свинцовой буре,

Весь прострелен, всюду обгорел, 

Ветер гонит пепел по Лазури, 

Черный дым висит на Даргоре.

Нет и моего гнезда родного –

За Мечеткой притаился враг.

Больше нету Первозаводского,

От Спартановки остался прах.

Там сейчас сплошное пламя пышет, 

Там домов разрушенных не счесть… 

Больше мне родные не напишут. 

Письмецо с Менжинской № 6.

Где они? Где Генки голос звонкий, 

Долетавший до меня не раз? 

Почему не слышно о сестренке? 

Где и кто их приютил сейчас?

Может, и они бойцами стали, 

Тоже город защищают свой. 

Может быть, давно в сраженье пали 

На знакомой с детства мостовой.

Город мой, я от тебя далеко. 

Мы с тобой пока разделены. 

Между нами пролегла дорога, 

Не одна — а сто дорог войны.

Я их все пройти обязан с боем. 

Трудный путь — зато в конце его 

Встречусь я на родине с тобою, 

Это будет радостней всего.

Там, где пули в улицах звенели, 

Где узнал я радость и беду, 

Как к бойцу в простреленной шинели, 

Я к твоим руинам припаду.

II

В руинах ты, но здесь в борьбе жестокой; 

Постигнул немцев гибельный удел. 

Уже последний выстрел одиноко 

Среди твоих развалин прогремел.

Закончилось великое сраженье —

И ты, мой город, в битве победил.

Здесь русский немца бил с ожесточеньем —

С каким никто и никого не бил.

Заснеженный, руинами темнея, 

Свинцом побитый, в пепле и в дыму, 

Родной мой город, стал ты мне роднее, 

Еще дороже сердцу моему.

Ты встанешь  вновь, рубцы свои залечишь, 

Придет пора — вернемся мы к родным, 

И как-нибудь в хороший теплый вечер 

Пройдем по шумным улицам твоим.

Здесь будут и бойцы и командиры, 

Рабочие, что бились впереди. 

Простой народ без воинских мундиров, 

Но с воинской присягою в груди.

Здесь дети будут — где-нибудь меж ними 

Пройдет сестренка иль братишка мой. 

Все это будет. Но сейчас их имя 

Не тень — оружье, поднятое в бой.

Родной мой город, ты, как смелый воин, 

Опять дерешься, недругов тесня. 

Ты не покинул боевого строя. 

Ты — на передней линии огня.

Тобой перед атакой в час недолгий 

Клянутся все: бить немцев до конца. 

Чтоб их везде настигла, как у Волги, 

Святая кара русского бойца.

Красноармейская газета «Вперед», 

1943, 15 февраля

Анатолий Абрамов родился в 1917 году в станице Качалинской, на Дону. Окончил литературный факультет Саратовского педагогического института.

Участвовал в боях на Карельском фронте рядовым в 1942 году, потом, в 1944 году, в освобождении Петрозаводска и Норвегии. Получил контузию.

После окончания Великой Отечественной войны окончил аспирантуру МГУ. Был участником I Всесоюзного совещания молодых писателей.

Автор многих книг по литературоведению и критике, в том числе книги «Лирика и эпос Великой Отечественной войны», выдержавшей два издания.

Доктор филологических наук, профессор. Лауреат премии критики Союза писателей СССР и Союза журналистов СССР. Работал  в Воронежском университете.

Участник войны Галина Беднова

ДОМ ПАВЛОВА

Галина Беднова

Стояли насмерть русские бойцы 

В сплошном огне и без воды во фляге. 

А ветер разносил во все концы 

Предсмертный крик и крик «ура!» в атаке. 

Над Волгой непрерывный взрывов гром, 

И страшен враг, звереющий в бессилье. 

Но разве можно взять обычный дом, 

В котором поместилась вся Россия?!

Галина Беднова родилась в 1926 году в Ленинграде.

В 1941 году была сандружинницей команды МПВО Ленинграда,   потом    сандружинницей    42-й     армии    Ленинградского фронта.

После Великой  Отечественной  войны  окончила Ленинградский  политехнический  институт  по  специальности  инженер-механик. Работала на Балтийском    заводе инженером-конструктором, потом старшим инженером НИИ.

Дорогие друзья, читатели и гости блога!

От всей души поздравляю вас с праздником – Днем победы в Сталинградской битве! Искренне желаю всем доброго здоровья, мирного неба над головой, счастья и радости в жизни, успехов во всех ваших делах и начинаниях, бодрости и стойкости духа в трудных жизненных ситуациях, добра, оптимизма и благополучия!

Всего самого доброго и светлого в вашей жизни! Пусть никогда не повторятся те события, что произошли в Сталинграде в 1942-1943 гг.!

Сталинграду — Берггольц. Полный текст стихотворения — Сталинграду

Мы засыпали с думой о тебе.
Мы на заре включали репродуктор,
чтобы услышать о твоей судьбе.
Тобою начиналось наше утро.

В заботах дня десятки раз подряд,
сжимая зубы, затаив дыханье,
твердили мы:
— Мужайся, Сталинград! —
Сквозь наше сердце шло твое страданье.
Сквозь нашу кровь струился горячо
поток твоих немыслимых пожаров.
Нам так хотелось стать к плечу плечом
и на себя принять хоть часть ударов!

…А мне все время вспоминалась ночь
в одном колхозе дальнем, небогатом,
ночь перед первой вспашкою, в тридцатом,
второю большевистскою весной.
Степенно, важно, радостно и строго
готовились колхозники к утру,
с мечтой о новой жизни,
новом строе,
с глубокой верой
в новый, общий труд.
Их новизна безмерная, тревожа,
еще страшила…
Но твердил народ:
— Нам Сталинградский тракторный поможет…
— Нам Сталинград коней своих пришлет.

Нет, не на стены зданий и заводов,
проклятый враг, заносишь руку ты:
ты покусился на любовь народа,
ты замахнулся на оплот мечты!
И встала, встала пахарей громада,
как воины они сюда пришли,
чтобы с рабочим классом Сталинграда
спасти любимца трудовой земли.

О том, что было страшным этим летом, —
еще расскажут: песня ждет певца.
У нас в осаде, за чертой кольца,
все озарялось сталинградским светом.
И, глядя на развалины твои
(о, эти снимки в «Правде» и в «Известьях»!),
мы забывали тяготы свои,
мы об одном молили: — Мести, мести!

И про’бил час. Удар обрушен первый,
от Сталинграда пятится злодей.
И ахнул мир, узнав, что значит верность,
что значит ярость верящих людей.
А мы не удивились, нет! Мы знали,
что будет так: полмесяца назад
не зря солдатской клятвой обменялись
два брата: Сталинград и Ленинград.
Прекрасна и сурова наша радость.
О Сталинград,
в час гнева твоего
прими земной поклон от Ленинграда,
от воинства и гражданства его!

Стихи о Сталинграде (станица Кременская Клетского района Волгоградской области)

Каждый поэт, наверно, мечтает, чтобы его стихи были любимы народом, чтобы их запоминали и читали. И наивысшая награда автору – если его творение становится частью народной культуры, входит в круг фольклорных произведений и таким образом становится бессмертным. Правда, при этом, как правило, забывается имя самого автора…

Так случилось со многими стихотворениями, созданными в годы Великой Отечественной войны. Об одном из них участники фольклорного ансамбля «Казачья справа» узнали во время одной из своих экспедиций от жительницы станицы Кременской Клетского района Волгоградской области Надежды Ефимовны Забазновой. Надежда Ефимовна, которой к моменту записи было уже 90 лет, сохранила прекрасную физическую форму (лихо отплясывала местные старинные танцы!) и, главное – ясную память, артистизм и дар рассказчика.

Вот текст стихотворения, которое она выучила в ранней юности.

 

И, как всех сталинградских солдат,

Нас война разбросала с тобою…

Но мы входим опять в Сталинград

И проходим над Волгой-рекою.

От Ельшанки до труб Баррикад,

От Сарепты до Красной Лазури

Весь в обломках стоял Сталинград,

Словно после невиданной бури.

Были дни, когда солнца лучи

Застилал дым огромных пожарищ,

И шептали бойцу кирпичи:

«Не сдавай нас фашисту, товарищ!»

Из-за щебня строчил автомат,

Каждый камень вставал, как твердыня,

И стоял весь в огне Сталинград,

Всей России любовь и святыня.

Что тут было – опишут потом.

Что тут было – в словах не вместится.

Здесь врагу показал каждый дом,

Как за Родину мы будем биться.

Сотни лет пролетят, и тогда

Люди с гордостью скажут: «Поверьте,

Сталинград – русской славы звезда

И вершина презрения к смерти!»

 

Прочитав стихотворение, Надежда Ефимовна пояснила: «Это стихотворение – я не знаю, чьё. Я в школу ходила, в восьмой, в девятый класс. Шла война. Газета была наша районная, называлась «Большевистский Дон». И в ней печатались стихи современных авторов, и я не помню… И вот мы брали эти стихи с братом и выучили. С тех пор прошло 70 лет с лишним, и я его помню…»

Видеозапись участников фольклорного ансамбля «Казачья справа» в 2017 году в станице Кременской Клетского района Волгоградской области от Забазновой Надежды Ефимовны (1927 г.р.). Фонд фольклорно-этнографических материалов ансамбля «Казачья справа».

Смотреть видео

 

Материал подготовил Павел Быков

В Сталинграде — Берггольц. Полный текст стихотворения — В Сталинграде

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

В Волгограде выбрали лучшие стихи о Сталинградской битве

Творческое состязание проходило в центре Волгограда, в Доме Павлова – это во многом задало настроение конкурса. Его приурочили к грядущей 77-й годовщине начала контрнаступления советских войск под Сталинградом.

Чуть ли не все члены литературного объединения «Патриот»,  – а их в нем состоит немало, –  выразили желание участвовать в конкурсе. В состав его жюри вошли признанные волгоградские поэты, мэтры поэтического творчества – Владимир Овчинцев и Лев Кривошеенко, а также ответственный секретарь регионального отделения Союза писателей России Людмила Киреева-Кузнецова.

Первому довелось читать свои стихи одному из самых возрастных в объединении поэтов – Георгию Волчанскому. Его сменила супруга Георгия Петровича – Антонина Волчанская.

Стихи поэтессы Натальи Желтяковой о войне посвящены, в основном, без вести на ней пропавшим советским солдатам. И это не случайно – участь такая постигла некоторых родственников Натальи Алексеевны. Одно из таких своих стихотворений она и зачитала на конкурсе:

В медальонах записки истлели,

Наши внуки давно поседели.

Вывозите нас, люди! Мы рядом!

Мы в ковыльных степях Сталинграда.

 

Поэтесса Людмила Калашникова выступила со стихотворением, рассказывающим о кукушке, куковавшей в прифронтовой полосе Сталинграда. Бойцы, пребывавшие на ней, задавались невольно к кукушке вопросом – кому из них сколько жить осталось? Кукушка не скупилась на года. Одному из бойцов накуковала она долгую жизнь, но он вскоре погиб в бою.

Ошиблась ли кукушка?

Бой утих. А кукушка считает года.

И сбылось, что вещала – поверьте!

Тот солдат не убит, жить он будет всегда.

А кукушка пророчит бессмертье.

Одним из последних выступил сам руководитель литобъединения «Патриот», гвардии  подполковник в отставке Борис Соколов. Стихотворение свое, посвященное Сталинграду, Борис Николаевич так зачитал, что  у слушателей дух перехватывало.

– Я и сам ночь не спал от волнения, готовясь к сегодняшнему конкурсу, – признался нам позднее Борис Николаевич.

Когда выступления конкурсантов завершились, члены жюри удалились на совещание. Участники конкурса посмотрели тем временем документальный фильм о Сталинграде, снятый в 1943 – 1944 годах.

И вот настало время объявления итогов конкурса. Зачитал их поэт Лев Кривошеенко.

Символично, что двое из участников конкурса стихотворений, проходившего в Доме сержанта Павлова, также имеют эту славную фамилию – Любовь Михайловна и Людмила Ивановна Павловы. Одна из них, Павлова Любовь Михайловна, заняла второе место в конкурсе.

Проигравших, конечно же, не было – каждый участник конкурса стихотворений  получил в награду почетную грамоту от областной организации Союза писателей России. Лучшими же были названы, по его итогам, волгоградские поэты Наталья Желтякова, Анатолий Топчиев и руководитель литобъединения «Патриот» Борис Соколов.

– Служу Отечеству, поэзии и ветеранскому движению! – так сказал при своем награждении Борис Николаевич.

Затем все участники конкурса совместно с жюри сфотографировались на память.

стихотворений «Сталинград» – Привет Поэзия

это 3 недели без клавиатуры,
, это 3 недели на двойной детокс –
вот что: примерно: антагонизм
: давным-давно …
может быть только один Ганс Андерсен,
и, как гласит история: старая бабушка
рассказывала сказки, без которых:
никаких разговоров о потомстве и сеансов в
театре; в качестве альтернативы: что, если Кьеркегорд
выбрал оперу, а не театр?
ну: ужасно – это задача отбросить имена,
, как если бы он был деревенским идиотом, в этой способности
: указать направление… нет такой вещи! Тем не менее
: ужасная задача …
3 недели … без этого ужасного запутывания мира …
амфетаминов на Диком Западе,
и все же … все замедляется …
, это 3 недели без таковых ‘ “роскошь” …
и вы этому поверите?
Прошло 3 недели: в мгновение ока.
странно, или то, что не осознают писатели 21 века
: ******* полотно изменилось!
кто-нибудь из них потрудился внимательно изучить
этот новый холст? кто угодно?
ах да, он еще в юности –
все еще: Достоевский, затаившийся в грандиозной темнице
: это московское метро.
холст! холст!
и действительно, если это будет какой-то
рев гудка из глубин какого-то заброшенного
места … я выйду на улицу и саботажу цивилизацию
граффити …
опять же: у меня минимум
ожиданий , такой, что капитализм работает …
стихов … а какие вложения вы сделали?
ноль, или почти ноль … очевидно: пшик!
ах, а вложились в холсты,
студию, краски, кисти… видите … никто не видит
вложений в поэзию: в первую очередь потому, что поэт
сделал минимум …
, если, конечно, не получится ****
с горячим покером, что-то когда-то напоминало
наций .. … который сейчас находится в психиатрической больнице
(хотя они и были упразднены)
, нация – ох! что за слово!
левое надоедливое иногда использует его:
теоретически: национальное государство …
а затем возрождение
древней Греции… в подпевке:
, может быть, потому что я лондонец … брат! брат!
Афинянин! Афинский!
, но мы рождены в
спартанском браке … никто не беспокоится о
**** нашем шекспире …
опять же, это шизофрения (псевдоним
дуализм) в человечестве … таким образом, чтобы Откровенно говоря,
психиатрии можно поздравить, она предоставила
один полезный термин … и я буду использовать его снова и снова,
бессимптомно, потому что, как я считаю,
стоит, как если бы Олимпик Греи (Зевс, Посейдон
и Аид) поедают тушу некоего жителя
Тартара…
очевидно: татарский бифштекс …
двояко очевидно: татары, или остатки монголов,
поселились в Крыму и в других местах на Украине …
татарский тра-та-та-та … ку ку рыку !
a ja fu! креча! а я знаю … фу! radowitą
uprzejmość … skłaniam …
или то, что я называю: спонтанно поднимающийся из глубин …
эрудита аплодировали, суд пребывает в
двуязычии … окопах … истории … перспективах
и текущих событиях … плетеный человек СМИ …
так … пример педантизма?
– …. это орфографический сановник –
эстетическая путаница … как и
c-ha, борющееся с samo-ha …
ch произошло от антагонизма
cz, который позже был опровергнут
č в česka. … скажем, что: девичник
, направляющийся в Прагу … в Чехию …
ch k…
Я, откровенно говоря, тихо … стою у подножия вавилонской башни
… и я смотрю вверх, и вижу
корреляции, и я вижу десятичные знаки,
, что, если учесть географию,
может показаться Англией и островами,
и центральной Европой …
Иберией? призрак Сенеки …
эврика! давайте начнем, еще раз …
почему существует континуум, начинающийся с
Платона и Аристотеля?
мы могли бы стать
разумными людьми… сказали разобраться с сумасшедшими …
мы можем заявить о начале с Сенекой …
и Цицероном …
и почему? римляне любили поэзию …
греки враждовали с Гомером …
римляне любили Горация, Вергилия,
Овидия … возможно, нам действительно стоит забыть
, начиная с Платона и Аристотеля …
первый стал церковью,
последний – помощник дантиста (за вычетом древних
концепций шутки).
видимо надо дочитать до
сенека… его образовательные письма к Луцилию ….
морализатор *******, что он, таким образом, возможно,
кусочек Цицерона? но я должен сказать:
это должно где-то начаться,
так что не обязательно в черствых Афинах …
и наличие таких перспектив помогает
в утверждении случайного разговора? Конечно,
– если речь не идет о
, о погоде …
, которая всегда остается большой загадкой.
, если на нее дают достаточно полярных сияний.
на загадку диалектики,
, как обнаружил Альфред Джарри в его Faustroll
Патафизическая контрабанда …
ворчливое согласие …
кивок без одобрения … (глава 10) –
, начиная с αληθη λεγεις εφη
( вы говорите правду, – отвечает он) –
и заканчивая на ως δoκεì
(как это кажется правдой) …
и затем какой-то даб-степ …
ничего не знаю, капля! бум! jiggy jiggy,
получить ритм.
, поскольку мне всегда трудно смотреть на
диакритических арифметических операций …
с учетом следующих
представляют собой продолжение: палач:
å, ā и ä …
особенно. на финском языке –
stratum: hedningarna täss on nainen.
пряжа прокатная, плато, два провала;
и я никогда не скажу что-то глубокое …
я просто скажу то, что никто не сказал,
польза сомнения? где-то кто-то,
, преклоняет колени перед тем же алтарем.
таковы различия – захватчики с севера
и захватчики с юга …
даже с
крестовыми походами на Голгофу –
раза? много летучих мышей, суперов, пауков,
, но недостаточно показаний Томаса Манна …
легко перешло в чернослив
кайф … это приходит с диетой литературы …
к сожалению.
и еще одна книга:
я похоронил еще одного живого человека
я мог бы выпить пива и поговорить.
это всегда случается, каждый раз, когда я читаю книгу
я должен присутствовать на похоронах … прочитав книгу
я похоронил кого-то заживо …
позор, откровенно говоря …
я буду сидеть в переполненном тренируйтесь, дотрагивайтесь до дышащего тела
и освящайте прикосновение
враждующим коленом – предвестником тевтонской страсти к посвящению
: пощечину комтура.
шашек, в которые играют со страстями …
и к некоторым нужно подходить, как к
животным в клетках, их словарный запас – как клетки,
и весь мир перед ними:
без клеток!
некоторые действительно настолько укоренились в
своей повседневной рутине, что для их понимания потребуется зоолог
(трижды, ну, напрашивается диакритический знак)
, а не психолог…
, как они и есть пустяки, закрепленные в
20% бесплатно! улыбка! хорошего дня! распродажи в день подарков!
Все, кроме шуток, постижение могилы.
жестких слов и все другие виды духов …
король и его рыцари-шарлатаны,
которые просто тупоголовые.
, а не от этого мира, заново –
среди проворных рук до рождения –
, несомненно, есть: более величественное в рождении
, что вход через ******…
величайшая боль **** …
и когда древний договор был подписан
под именем: Август Кесарево – или
, рекомендованный для нужд аристократии –
, какое-то время это был магнетизм маны. :
и таково было правило поэзии:
вместо короны надевал лавровые листья …
надевал лавровые листья …
и таков был завет древних
врагов при попытке ассимилировать еврея …
три царя из Вавилона,
ребенка в Египте…
нет хороших приливов из Назарета …
корона мирры – позже затмила
догматическим sprechen, проще: шипы …
yella things … или rzepak , Эссекс наполнен этим …
rzepak … так зачем добавлять точку над
z, когда вы капризничаете и используете rz для обозначения
того же ?! таким образом наука:
озвученных ретрофлексных фрикативов … Сталинград!
вы действительно можете переварить этот вид жаргона
? Если бы не научная фантастика:
наука была бы дважды удалена из , надо подумать,
******* стоит задуматься, учитывая близкую рифму
… Ничего такого, что рифмуется, не следует воспринимать всерьез, это должен быть гимн!
Горацио! майн лира!
mein Guinness leier! раввин krähe –
и они считают этот ****** белым, когда говорят:
мышления? Я бы предпочел Сезанна в реальной жизни –
извивающихся личинок и все такое …
столько же эротики
, сколько привязано к собаке, которая слюнявит свои яички:
, что означает **** – все в всемогущей стойке
за ложку аллилуйи в Непале.
ну: красивый разговор, довольно красивый: я чувствую себя хорошо,
ох, ну-ну-а-а.
2-недельная стойка,
***** осенью … но так много швейцарских оттенков
исходят от той же концентрации распада!
shweet! zeit-ser! и это я говорю по-немецки
детский сад: инновации начинаются с
вилка и ложка, если язык дойдет до него …
я вижу стихотворение,
я вижу что-то стоящее … cia,
fbi, лекция Ганнибала в Флоренция, Венеция за
крыс… жучок … толкание …
лопатой … некро заземление, дребезжание …
ветер через север … исландский …
барабана вдоль резцов абстрактного галопа:
скрипки … бахрома мустанга … воздушно-воздушно …
все регрессирует к Вульгате …
как ****, как сказано, и единственный первозданный стресс
приходит с ванильным мороженым,
или говядиной средней прожарки *** *! хммм!
fa fa fa эксцессов с этим швырянием
затяжек …
и я закончил критику чистого разума Канта
… минус два календаря …
но, да поможет мне бог, 2-й том прятал
под каким-то углом …
таким образом, из трансцендентальной методологии
пришли пухлые абрикосы, сливы и груши …
сладкая гниль фруктовый барон …
, и это называется сахар в замысловатом виде мякоти …
, лениво выращенный, болтающийся на этой карикатуре
, ранее известной: полный урожай бахромы из неочищенной пшеницы.
2 года … честное слово!
, но так много книг между ними…
мне дали рекомендацию …
я уже процитировал это … красевского magnum opus …
29 книг …
хотя это беллетризованная история …
но тем не менее, это действительно было около
восстание казаков в 17 веке …
и это было, как я однажды сказал, что-то, что я могу простить
sienkiewicz – киноверсия,
как в: Я не буду читать книгу, как только она будет адаптирована под
фильм … Само собой разумеется, что слишком много
человек прочитали произведение и затыкают рот
для разговора… а где детская площадка?
******* cherades!
китайских шепота и маньчжурский кандидат!
я так и думал.
, и если это не запланированная выходка
, что будет дальше?
Всегда ли речь идет о стойке для carpe diem ?
слога: ди эм. Говорят, что ковер
с большим количеством смазки.
corpus diem. ну, это альтернатива, но
вам стоит подумать об этом.
и всякий раз, когда вы задумываетесь о
, доказательства есть: неправильное обращение с неправильными названиями:
поэта как татуировщики … хотя никто не видит чернил,
подписи на брайане читателя (намеренно изменено,
– в пользу Майкла Джекона. он и другие:
кастрата-альбиноса, которого церковь почитает!) …
это 3 недели в католической стране …
3 недели … если бы только футбол был лучше,
меня бы назвали Хуаном Санчесом ..
но, видимо, футбол плохой…
, так что это католицизм наравне со спящей инквизицией …
На самом деле никто не ожидал, что Монти Пайтон вызовет
этого … потому что на самом деле этого никогда не было,
– только после исхода между поколениями
, постскриптум 2004 .. Как только западные бордели были исчерпаны,
и араб запустил ******* бегемота …
тогда все было об озерах и реках
и Лас-Вегасе 2.0 в Дубае!
вы говорите шарлатан … я говорю:
легкая цель.
, и они действительно получили благословение от Аллаха …
чернил достаточно, чтобы написать отредактированный Данте Коран,
и некий Аль-Ша’кепир, чтобы написать пьесу под названием:
Торговец из Мекки.
последний раз, когда я слышал, когда реформация
опустошала христианство, никто не приглашал арабов …
в наши дни я думаю, маленькие лютеране ислама
смотрели слишком много исторических фильмов …
меня? взять распятие и отправиться в Иерусалим?
и это будет переводиться в:
народники виноваты! виноваты националисты!
это как смотреть цирк… почему исламская реформация
требует сторонних партнеров?
я был счастлив слушать
клиника … альбомы: съешь свое сердце …
раз + чума …
еще раз: мировая история
приколов для достаточного количества людей, чтобы вызвать в воображении
солипсизма плацебо. … и это плацебо
с волнистым префиксом (что означает? Как далеко уведет вас эта двусмысленность
) – ~ плацебо …
ну: раз уж экзистенциалисты были занудой…
самое время отправиться в Скандинавию
и спросить: это “” для передачи
наследства, или еще лучше: созрело для
, признавая двусмысленность?
и если вы можете засунуть это
в свое повседневное повествование .. . Вам лучше быть
знатоком китайского антиквариата …
хрупким … опять же, есть: ******;
ну, черт возьми, черт возьми, в конце концов, это мрачный подземелье
.
и да: это называется ласковым словом…
некоторые говорят hombre, и мы все будем amigos
и мушкетерами в конце истории.
наконец … я чувствую, что пишу
стихотворение, которое никогда не закончится …
почему? это должно было быть около
года, когда Джон Казимир из Швеции отстоял
корону у своего брата принца Чарльза
(том 1) …
епископ Бреслау …
отшельник … не мог ездить на лошади …
опять же: ничего достойного подражания…
начинается с осла …
превращение ладоней
в плети … 2000 лет спустя
разговоры о Геракле – это безумие … что другое?
вменяемость полная.
ну … если это так …
книга есть … я ее подписал, 2-й том
критики Канта …

| | | | | | | | | | | | | | | | | |
| | | | | | | | | | | | | | | | | |
| | | | | | | | | | | | | | | | | |
| | | | | | | | | | | | | | | | | |
| | | | | | | | | | | | | Y | | | |
| | | | | | | | | | | | | | | | | |
| | | | | | | | | | | | | | | | | |

дуб… в сосновом лесу …
дуб в сосновом лесу …

затем на лес вздохов:

aH aH aH aH aH aH aH aH
aH aH aH aH aH aH aH aH
aH aH aH aH aH aH aH aH
aH aH aH aH aH aH aH aH aH
aH aH aH aH aH aH aH aH
aH aH aH aH aH aH aH aH
aH aH aH aH aH aH aH aH
и позже трансформируется в, но до)

короткий сценарий: вариация на MW …

груш рун притупления:
opulance s и ᛋ – по сравнению с z,
congregation minor: взаимозаменяемость, ß,
ягодиц и *****, без фантомов эротики.
, но с учетом тригонометрии …
синус (Бытие 0) и косинус (Бытие 1),
или MW
(ни один еврей не осмелится поверить, что у латинян есть
второе доказательство: эта лазейка все
штуки каб-каннибал-мистик – галстук, надевающий
мистики – порхаю заточка,
или зубной песок … болтающийся язык,
дряблая устрица, бездельничая на палитре краба) …
так?

1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0
1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0
1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0
1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0
1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0
1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0
1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0

конечно есть

The Poetry of World War of the Editors

К моменту завершения в 1945 году Вторая мировая война стала самым смертоносным конфликтом в истории.Более 25 миллионов солдат погибли, а также 55 миллионов мирных жителей, в том числе 11 миллионов убиты в концентрационных лагерях. Чтобы отметить 75-ю годовщину объявления войны Соединенными Штатами, мы собрали подборку стихов, написанных на английском языке во время и после Второй мировой войны. Многие из этих стихотворений впервые появились на страницах журнала Poetry и были написаны бывшими солдатами, такими как Рэндалл Джаррелл, а также отказниками от военной службы по убеждениям, такими как Стэнли Куниц и Роберт Лоуэлл.Третьи были написаны гражданскими лицами, редакторами и журналистами, работающими дома. Эти стихотворения демонстрируют острое внимание к ужасу, жертвам и возвышенному восприятию конфликта.

Чтобы контекстуализировать эти произведения, мы перечислили стихотворения по годам вместе с некоторыми историческими маркерами. Кроме того, мы предоставили отдельный список поэтов и добровольцев, участвовавших в войне, многие из которых фигурируют в этом списке.

Стихотворения здесь широкие и разнообразные.Вы можете заметить, что более ранние стихи демонстрируют неверие в масштаб конфликта, в то время как более поздние стихи выражают скорбное принятие и обращение к индивидуальному голосу и сочувствию. Предвидя движения постмодернизма, поэзия Второй мировой войны в целом знаменует решающее изменение в том, как многие поэты будут рассматривать насилие, жертвы и нашу реакцию на исторические зверства и травмы. Чтобы предложить дополнения, свяжитесь с нами. Также не забудьте взглянуть на нашу подборку поэтов Второй мировой войны.

1939
Гитлер вторгается в Польшу 1 сентября.Великобритания и Франция объявляют войну Германии. Британский корабль «Афения» потоплен немецкими подводными лодками. Россия вторгается в Финляндию.

«Невольные шпионы» Марион Штробель
«Смерть, в которой нет нужды», Флора Хендрикс
«В летнем небе висит дирижабль» Оскара Уильямса
«После бомбардировки Барселоны» Нормана Маклеода
«В тени великих времен» Хелен Гольдбаум
«Лютания на грани Армагеддона» Джеймса Дейли
«Наблюдатель» Риджли Торренса
«2 сентября 1939 года» М.Жан Пруссинг

1940
Черчилль становится премьер-министром Великобритании. Германия бомбардирует Англию, победа Великобритании в битве за Британию. Германия вторгается в Данию, Норвегию, Бельгию, Люксембург и Францию. Франция оккупирована и разделена. Нацисты опечатывают Варшавское гетто.

«9.19.1939» Робинсон Джефферс
«Кровавый отец» Робинсона Джефферса
«Наполеону в злое время» Бабетта Дойч
«Победа» Артура Дж.Крамер
«Пенное небо» Миклоша Радноти
«Герника» Джеймса Джонсона Суини
«На фотографии немецкого солдата, погибшего в Польше» Джона Чиарди
«Обращение к беженцам» Джона Малкольма Бриннина
«Конец года» Джулиана Саймонса
«Теперь, когда война здесь» Р. Карри
«Для Уилфреда Оуэна» Жозефины Якобсен
«Полуночный воздушный налет» Дж.Ф. Хендри

1941
Германия вторгается в Россию, начинает осаду Ленинграда (Санкт-Петербурга). Союзники берут Тобрук в Северной Африке. Нацисты приказывают евреям носить желтые звезды для идентификации. Япония атакует Перл-Харбор (7 декабря). Великобритания и США объявляют войну Японии.

«Сьерранские последствия» Юарта Милна
«Беженцы» Гарри Росколенко
«Монолог о воздушном налете» Роя Фуллера
«Захваченное поле» Э.Дж. Пратт
[«Когда я вижу падающие бомбы …»] Ф.Р. Скотт
«Мемориал 1940 года» Джона Гулда Флетчера
«Ошибка тирана» Джереми Ингаллса
«Песенка об уходящих войсках» Евы Мерриам
«Прелюдия к войне» Карлтона Форда Шоу
«Скирос» Карла Шапиро

1942
Сингапур переходит к японцам.Победа США в битве за Мидуэй. Начинаются массовые убийства в Освенциме. Передислокация американских войск и лишение свободы американцев японского происхождения. Великобритания атакует немецкую армию в Северной Африке. США побеждают Японию на Гуадалканале.

«Сонет (« Я видел, как взорвались мужские дома … »)» Джона Бакстона
«Интервал мира» Кэтрин Гаррисон Чапин
«Панихида» Томаса Джеймса Мертона
Карл Шапиро «Идя на войну»
«За разбомбленные города» Маргарет Стэнли-Ренч
«Вернуть отправителю: умер от ран» Марион Штробель
«Монолог парашютиста» Мэри Э.Балкли
«Апокалипсис» Джона Фредерика Нимса
«Забытый солдат» Э.Л. Мэйо
«Освободители» Х. Р. Хейса
«Весенний меморандум» Роберта Дункана

1943
Германия капитулирует под Сталинградом. Союзные войска берут Тунис, заканчивая войну в Северной Африке. Италия захвачена союзниками. Италия сдается. Британские и индийские войска сражаются с японцами в Бирме.

«Маленькие солдаты с барабаном на большом пейзаже» Роберта Пенна Уоррена
«Размышления о войне как искусство» Хелен Гольдбаум
«Военная поэма» Оскара Уильямса
«Военный лагерь» Патрика Андерсона
«Убитая в действии» Дорис Бейли
«Моим ученикам в годы войны» Джона Малкольма Бриннина
«Для тех, кто сражается» Кларенса Вайнштока
«Поэма для солдатской девушки» Джона Чиарди
«Париж» Карла Шапиро
«Ода Англии» Джулии Гарсия Games
«Мальчик-солдат» Селвина С.Шварц
«Расстрелян ночью» Джона Фредерика Нимса
«Поэма (« Господи, я видел… ») Карла Шапиро
«Сила войны» Стефана Степанчева
«В этот день в этом мире» Стэнли Кунитца
«Поэма о войне для Британии» Дэвида Дэйча
«Время войны» Джозефин Майлз
«Отсутствует с официальным отпуском», Рэндалл Джаррелл
«Поэма во время войны» Уильяма Абрахамса
[«Что, если много чего из ветра»] Э.Э. Каммингс
«Отражение в почтовом ящике», Стэнли Куниц,

1944
Советы освобождают Ленинград, заканчивая 900-дневную немецкую осаду. Союзники бомбят аббатство Монте-Кассино в Италии. День “Д”: 6 июня союзные войска штурмуют пляжи Нормандии. Гуам освобожден. Иводзима бомбили. Ганди освобожден из тюрьмы. Битва за выпуклость. Попытка покушения на Гитлера не удалась.

«Галилей идет на войну» Престона Ньюмана
«Концерт в военное время» Евы Мерриам
«Десятидневный отпуск» Уильяма Мередита
«За Р.А.С. (1925-1943) »Ф.Р. Скотт
из «Эпитафии» Авраама Суцкевера
«Старики на авиабазе» Ле Гард С. Даути
«Поэма близ Перл-Харбора» Уильяма Джея Смита
«Письмо жене» Миклоша Радноти
«Полевой госпиталь» Роберта Вистранда
«Размышления, смазывая пулемет» Джона Чиарди
«Дни и битвы продолжаются» Дэвида Корнела Де Йонга
«Фронт» Рэндалла Джаррелла
«Любовное письмо из невозможной страны» Уильяма Мередита
«Эпитафия для американских мертвецов» Ивора Уинтерса
«Детская элегия» Мюриэль Рукейзер
«Лунная тревога» Ивор Винтерс
«Потери» Рэндалла Джаррелла
«Военно-морское поле» Уильяма Мередита
«Войсковой поезд» Карла Шапиро
«Ноты для элегии» Уильяма Мередита

1945
Освенцим и Дахау освобождены.Гитлер отступает в бункер, где кончает жизнь самоубийством. Германия капитулирует. Атомные бомбы сброшены на Хиросиму и Нагасаки. Япония капитулирует.

«Отпуск» Джеймса Э. Шевилла
«Обад: Напев невинных» Алан Дуган
«Смерть подводной лодки» Джона Мортона Пул
«Это я, Господи, стою с ружьем» Хуберт Крикмор
«Песня для войны» У.Р. Роджерс
«Несчастный случай» Эдвина Рольфе
«Октавы в военное время» Рэя Смита
«Пилот с авианосца» Рэндалла Джаррелла
«Стрелок» Рэндалла Джаррелла
«Пейзаж со штыками» Ефима Григорьевича Фогеля
«Ритуал на ночь» Гарольда Хейфеца
«Для Алена Льюиса» Бренды Чемберлен
«Блокада Ленинграда» Джеймса Э.Шевиль

1946 и после
Устав Организации Объединенных Наций ратифицирован. Нюрнбергский процесс. США закрывают лагеря для интернированных японцев. Объявлен конец войны. Проведены новые границы послевоенной Европы. План Маршалла способствует восстановлению Европы. Трумэн подписывает Закон о перемещенных лицах, разрешающий 200 000 беженцев поселиться в США

Карл Шапиро «Отказ от военной службы по соображениям совести» (1946)
«Возвращение домой» Томаса МакГрата (1946)
«Порт воздушной посадки» Джона Чиарди (1947)
«Долина» из Карфагена »Питера Виерака (1947)
«Война в воздухе» Говарда Немерова (1947)
«Три сонета о необходимости избежать смерти»
Хайден Каррут (1948)
Рэндалл Джаррелл «Смерть стрелка из шаровой башни» (1948)
Пол Чиарди «Летчик в джунглях» (1949)
«Carentan O Carentan» Луи Симпсона (1949)
«Элегия для Алена Льюиса» Джона Берримана (1950)
«Свобода» Арчибальда Маклиша (1952)
«Катушка» Бена Белитта (1955)
«Восьмая авиация» Рэндалла Джаррелла (1955)
«Представление» Джеймса Дики (1959)
«Воспоминания о Вест-стрит и Лепке» Роберта Лоуэлла (1959)
«На месте испытания бомбы» Уильяма Стаффорда (1960)
«Рассказ о курином супе» Луи Симпсона (1963)
«Взрыв бомбы» Джеймса Дики (1964)
Эдгар Бауэрс «Стоик: Для Лоры фон Куртен» (1964)
Томас МакГрат «Все мертвые солдаты» (1967)
Больше света! Больше света!” Энтони Хехт (1967)
«Пропавший пилот» Джеймса Тейта (1967)
из «Быть ​​многочисленным» Джорджа Оппена (1968)
Марвин Белл «Истребление евреев» (1968)
[Во время Второй мировой войны…] Чарльз Резникофф (1969)
«Заблудиться в нацистской Германии» Марвина Белла (1971)
«Из нашего альбома» Лоусона Фусао Инада (1971)
«Призыв к Кали» Мэй Сартон (1971)
«Стентор и траур» Алана Дугана (1972)
«Дождь в Ленинграде» Уильяма Хайнесена (1976)
«Басня о войне» Томаса Джеймса Мертона (1977)
«Доктор.Йозеф Геббельс (22 апреля 1945 г.) »У. Д. Снодграсса (1977)
«Магда Геббельс (30 апреля 1945 г.)» У. Д. Снодграсса (1977)
«У национального памятника на канадской границе»
Уильям Стаффорд (1977)
«Хиросима» Мари Луизы Кашниц (1980)
Стэнли Мосс «Ариэлю Блоху, моему другу-арабисту» (1987)
«Знаменская площадь, Ленинград, 1941», Шэрон Олдс (1989)
«Все» Лоусона Фусао Инада (1993)
«Мой отец и я лицом к лицу с солнцем» Лоусона Фусао Инада (1993)
«Лошадь Хиросимы» Джека Барака (1994)
«Сторожевые башни Второй мировой войны» Элизы Партридж (2005)
«Во время войны» Филипа Левина (2006)
Ричард Майкельсон «Евреи, которые есть мы» (2006)
«Считая до шести миллионов» Ричарда Майкельсона (2006)


Другие стихотворений о войне

АУДИО / ВИДЕО

Орегонский поэт-лауреат Инада размышляет об интернировании: вместе с более чем 100 000 других американцев японского происхождения Лоусон Фусао Инада был отправлен в лагеря для интернированных на время Второй мировой войны.

Что мы узнали из освобождения нацистских лагерей 70 лет спустя: Джеффри Браун разговаривает с Марком Людвигом, редактором журнала Liberation: Новые произведения о свободе от всемирно известных поэтов , и Ритой Дав, которая участвовала в написании книги.

Много случайных смертей: Кристофер Рикс обсуждает душераздирающую и незабываемую поэму Энтони Хехта «Больше света! Больше света!” по поэзии с полки.

Без дома и земли: Обсуждение двух стихотворений Чарльза Резникоффа.

СТАТЬИ

Сомневающийся и святой: В роковой момент Чеслав Милош пересекся с неоднозначным польским священником, позже замученным во время Второй мировой войны.

«100 лет поэзии: журнал и война»: исторический взгляд на роль поэзии в военное время.

О странностях, которые нас будят: на родных языках, отечествах и Поле Целане.

«Все мы монстры?»: Книга Филипа Шульца The Wherewithal посвящена Холокосту, бедности, Вьетнаму и не только.

Поэзия, время войны и громоздкие метафоры: группа поэтов обсуждает «Поэмы о мире и войне».

Обрывки истории: поэма Анны Рабиновиц длиной в целую книгу Дарклинг , переосмысленная как опера.

ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСЫ ВОВ

Национальный музей Второй мировой войны США

Документальный фильм канала PBS The War , режиссер Кен Бернс

История японских лагерей для интернированных PBS

BBC Online: Вторая мировая война

Мемориальный музей Холокоста США

U.S. Национальный архив Военные ресурсы времен Второй мировой войны

Пабло Неруда – Песня о любви к Сталинграду (1942)

Пабло Неруда, выдающийся коммунистический чилийский поэт и дипломат – один из самых влиятельных деятелей латиноамериканской культуры ХХ века – был в значительной степени вдохновлен героизмом советских людей во Второй мировой войне. Особенно его впечатлила отважная борьба защитников Сталинграда в битве, сыгравшей решающую роль в исходе войны.

В 1942 году Пабло Неруда написал «Песнь любви к Сталинграду» (Canto de Amor a Stalingrado), восхваляя храбрость Красной Армии и советского народа. Далее следует английский перевод этого необычного стихотворения:

Песня о любви к Сталинграду
Пабло Неруда

Я писал о времени и воде,
описывал траур и пурпурный металл,
Я писал о небе и яблоке,
теперь я пишу о Сталинграде.

Невеста уже сохранила в платке
луч моей влюбленной любви,
сейчас, мое сердце на земле,
в дыму и свете Сталинграда.

Дотронулся руками до рубашки
синих и побежденных сумерек:
теперь прикоснусь к восходу жизни
, рожденному с солнцем Сталинграда.

Я знаю старого пернатого
преходящего молодого человека,
как привязанного лебедя,
развязывает свою пресловутую боль,
за мой крик любви к Сталинграду.

Я вкладываю душу куда хочу.
Не питаю из уставшей бумаги,
приправлен чернилами и чернильницей.
Я родился, чтобы петь для Сталинграда.

Мой голос был с твоими великими мертвыми,
против твоих собственных разрушенных стен,
мой голос звучал как колокол и ветер,
смотрел на твою смерть, Сталинград.

Теперь воюющие американцы,
белых и темных, как гранаты,
убивают змею в пустыне.
Вы не одиноки, Сталинград.

Франция возвращается к старым баррикадам,
флага ярости подняли
над только что высохшими слезами.
Вы не одиноки, Сталинград.

И великие английские львы
летят над бурным морем,
прибивают когтями к коричневой грязи.
Вы не одиноки, Сталинград.

Сегодня под твоими горами наказаний
только твоих людей не похоронены:
мертвых трепещет,
тех, кто коснулся твоего фронта, Сталинград.

Твоя синяя сталь, построенная с гордостью,
твои волосы, увенчанные планетой,
твоя крепость общего хлеба,
твоя темная граница, Сталинград.

Твое отечество молотов и лавров,
кровь твоего снежного величия,
взгляд Сталина на снег,
снег, сотканный твоей кровью, Сталинград.

Украшения, которые ваш мертвый
положил на
проколотую грудь грязи, и острые ощущения
жизни и смерти, Сталинград

Глубокая соль, которую вы снова
принесли в сердце расстроенного человека
веткой красные капитаны
исходят из твоей крови, Сталинград.

Надежда, разбивающаяся в садах,
, как давно ожидаемый цветок,
страничка с ружьями,
световые буквы, Сталинград.

Башня, которую ты задумываешь высокой,
окровавленных каменных святынь,
защитников твоего зрелого возраста,
сыновей твоей кожи, Сталинград.

Горящие орлы твоих камней,
металлов, вскармливаемых грудью твоей душой,
прощания с огромными слезами,
и волны любви, Сталинград.

Кости раненых убийц,
захватывающие веки закрыты,
и бегущие завоеватели
позади твоей искры, Сталинград.

Те, кто высмеивал кривую дуги
и пробурили воды Сены
с согласия раба
, остановились в Сталинграде.

Те, кто прошел по ранам
плачущей прекрасной Праги,
по ней предали и приглушили,
погибли под Сталинградом.

Те, кто плюют в греческий грот,
сталактит разбитым,
и его редкий классический синий,
вот где они, Сталинград?

Те, кто сожгли и разрушили Испанию,
оставив прикованное сердце
матери солдат и дубов,
гниют у ваших ног, Сталинград.

Те, кто в Голландии
забрызгали тюльпаны и воду окровавленной грязью
и размахивали кнутом и мечом
, теперь спят в Сталинграде.

Те, кто в белую ночь Норвегии
с вой, как выпущенный шакал,
сожгли ту замерзшую ручей,
приглушили под Сталинградом.

Честь тебе за то, что приносит воздух,
за то, что должно быть и было воспето,
честь за твою мать и твоих детей,
и за твоих внуков, Сталинград.

Честь истребителю тумана,
честь комиссару и солдату,
честь небу за луной,
честь солнцу Сталинграда.

Спасите мне осколок бурной пены
, спасите винтовку, приберегите для меня плуг
и позвольте им положить его на мою могилу
с красным колосом из вашей земли,
, чтобы было известно, если есть сомневаюсь,
, что я умер, любя тебя, и ты любил меня,
, и если бы я не дрался тебе в пояс
, я оставляю в твою честь эту темную гранату,
эту песню любви к Сталинграду.

В ЗАЩИТУ КОММУНИЗМА ©

Осада Сталинграда | Дэнни Моррисон

Я только что закончил «Сталинград» Антония Бивора [1998] и до сих пор обеспокоен описаниями почти всеобщей жестокости со всех сторон. Вторая мировая война стоила Красной армии почти 9 миллионов убитых и 18 миллионов раненых. Только 1,8 миллиона военнопленных вернулись живыми из более чем 4,5 миллиона, захваченных Вермахтом. Считается, что в России погибло около 18 миллионов мирных жителей, в результате чего общее число погибших на войне в Советском Союзе превысило 26 миллионов, что более чем в пять раз превышает количество погибших на войне в Германии.

В Сталинграде Германия и ее союзники потеряли около полумиллиона человек. Сталинградская битва длилась с 21 августа 1942 года по 2 февраля 1943 года.

Сталинград вошел в историю как одна из эпических историй сопротивления и человеческой стойкости. Гитлер, одержимый унижением и уничтожением своего бывшего союзника Сталина, потерял из виду свои первоначальные военные цели [обеспечение безопасности нефтяных промыслов Кавказа] и в конечном итоге проиграл войну, потеряв свою Шестую армию. Он проиграл войну, потому что жертвы России обескровили Вермахт до смерти «гораздо вернее, чем любой западный театр» войны.

Сталинград пробудил левых скульпторов, художников, романистов и поэтов, таких как Пабло Неруда, который в своей книге Nuevo Canto de Amor a Stalingrado написал стихотворение о международной любви к городу, имя которого принесло миру надежду.

Спасите меня осколком яростной пены
Спасите мне винтовку, приберегите мне плуг
И пусть поставят его на мою могилу
С красным колосом из вашей земли,
Чтобы это стало известно, если есть какие-то сомнения ,
Что я умер, любя тебя, и ты любил меня,
И если бы я не дрался тебе в пояс
Я оставляю в твою честь эту темную гранату,
Эту песню любви к Сталинграду.

Восьмая симфония Шостаквича была названа Сталинградской симфонией , и правительство описало ее как памятник погибшим в битве. Шостакович сказал: «Я попытался выразить в этом произведении переживания, которые пережили люди, и уловить ужасную трагедию войны. Восьмая симфония, написанная в 1943 году, является ответом на то, что произошло в это трудное время ».

Бивор сообщает, что один немецкий офицер жил в большом бункере, достаточно большом, чтобы вместить пианино, на котором он играл Баха, Генделя, Моцарта и Патетическую сонату Бетховена.Любимой песней Шестой армии была песня Das Wolgalied на мелодию Франца Легара: «На берегу Волги стоит солдат, караулит там свое Отечество».

Советский отдел пропаганды играл песни, чтобы угнетать и заставлять своих вражеских солдат тосковать по дому. Их советовали такие люди, как немецкий писатель-коммунист и поэт Эрих Вайнерт, который был членом Интернациональных бригад во время гражданской войны в Испании, и социалист из Гамбурга Вилли Бредель, который был заключен в тюрьму нацистами в 1930-х годах, позже бежал и опубликовал Die Prüfung (1934), роман с описанием нацистских концлагерей.

Однако одним из самых острых откликов стало произведение искусства, нарисованное доктором Куртом Ройбером, офицером медицинской службы Вермахта и довоенным лютеранским пастором. Но я остановлюсь на этом отдельно.

Показ фильма «Париж Сталинград» – Права просмотра

Ровена Кошер, соредактор RightsViews

Недавно ISHR провела виртуальный показ фильма Paris Stalingrad , за которым последовала дискуссия с режиссером фильма Хинд Меддеб.Модератором беседы выступила профессор прав человека Лара Неттлфилд. Хинд Меддеб – французский режиссер, чья работа исследует проблемы прав человека нашего времени, и этот фильм не является исключением.

Совместно с режиссером Тимом Наккашем, Париж Сталинград – это интимный документальный портрет из жизни беженцев, живущих на улицах Сталинградского района Парижа. Многие из этих беженцев приезжают во Францию ​​из Судана, Эфиопии, Эритреи, Сомали и Афганистана, чтобы избежать преследований и насилия в своих странах.Тем не менее, со всем, от насилия со стороны полиции до иммиграционной бюрократии и расизма, Париж отталкивает этих беженцев, вытесняя их на улицы. Меддеб подходит к своему документальному фильму через призму общества, изображая повседневную жизнь беженца, живущего на улицах Парижа. В частности, фильм рассказывает о молодом человеке Сулеймане Мохаммеде, который преодолевает кризис через мысли и поэзию.

В течение всего лета 2016 года Меддеб и ее камера фиксируют то, что многие парижане склонны игнорировать – и о чем значительная часть мира даже не знает. Paris Stalingrad не только проливает свет на жизненно важный вопрос, вызывающий озабоченность людей, но и делает это с помощью сбалансированного подхода кинематографической близости – снимки крупным планом, тщательно продуманные с акцентом на целостный человеческий опыт – с агентским совместным документальным режимом. Подход Meddeb к кинопроизводству далеко не удален, но его корни уходит корнями в само сообщество и продиктовано им.

Говоря о своем подходе к созданию этого фильма, Меддеб признала сложные этические вопросы документального фильма о борющихся сообществах.Часто, по ее словам, многие считают, что когда есть камеры, их снимают только в плохих ситуациях без какого-либо достоинства. И поэтому «единственный способ снять этот фильм – проводить много времени с людьми», – сказала она. Прежде чем привезти камеру в лагеря беженцев, Меддеб наладила отношения. Она помогала с переводом, оформлением документов, снабжением едой и открывала свой дом для безопасного места для отдыха и душа. Она считает, что диалог нужно вести, отдавая время и энергию. Эта работа – постоянный обмен мнениями между режиссером и сообществом, основанный на взаимном уважении.

Когда пришло время представить камеру, Меддеб рассказывал беженцам о том, как скрывается их ситуация, но камера может показать, что происходит, мировой аудитории. По ее словам, никто не знает, что один из самых известных и богатых городов мира также является домом для беженцев, выброшенных на улицы. Эту историю было особенно важно рассказать, потому что, по словам Меддеба, мэр Парижа пытался создать образ, который Париж приветствует беженцев, хотя на практике это не так.Некоторые другие мэры Франции признают ситуацию, сказал Меддеб, однако мэр Парижа является оппортунистом и сосредотачивается только на тех, кто может голосовать за нее.

Парижское гражданское общество также имеет тенденцию «сознательно закрывать глаза» на ситуацию с беженцами. Одна особенно яркая сцена в фильме изображает беженцев, спящих на краю корта для игры в сквош, в то время как аккуратно одетая белая парижанка тренирует свои взмахи, по-видимому, не обращая внимания на человеческие тела, по которым катится мяч. Меддеб объяснил, что некоторые люди были недовольны тем, что лагеря беженцев и полицейские блокады ограничат доступ к предприятиям на улице, что приведет к потере денег.Некоторые жалуются, что лагеря грязные и разрушают повседневную жизнь парижан. Это общее негативное отношение усиливается постоянным шквалом насилия со стороны полиции, которому подвергаются беженцы и их самодельные приюты. Как только группа разбила лагерь на одной улице, полиция совершает набег, разрушает и вытесняет их, только чтобы повторить снова.

Всеобщее парижское отрицание отразилось на приеме фильма. Paris Stalingrad имел международный успех и демонстрировался на многих кинофестивалях по всему миру.Его также начали распространять в некоторых странах, включая США. Однако Франция распространять его не будет. «Французская аудитория не готова к просмотру этого фильма», – сказал Меддеб.

Тем не менее, Meddeb также подчеркнул, что «небольшое меньшинство» парижан активно поддерживало их и объединилось, чтобы помочь беженцам, насколько это было возможно. Одна женщина в фильме часто появляется на полицейских рейдах, чтобы помочь беженцам отстоять свои права. Бывают моменты совместного фудшеринга. Примечательно, что люди, которые подойдут, чтобы помочь, также были людьми, которые сами перенесли трудности в своем прошлом и, как правило, принадлежали к низкому / среднему классу, сказал Meddeb.В связи с этим Meddeb отметил, что преодоление трудностей и их свидетельство «дает вам новые приоритеты. Вы узнаете много нового о мире ».

Меддеб хотел «дать голос людям, а не говорить за них». Когда она встретила Сулейман, она нашла музу, чьи стихи были способом «показать мощное видение этих людей». Меддеб отметил, что в то время как мир рассматривает беженцев как статистику, индивидуальность поэзии возвращает нас к размышлениям.

Меддеб встретил Сулеймана в одном из уличных лагерей беженцев в Сталинграде.Она помогала беженцам переводить формы убежища, которые предлагаются только на французском языке. Их дружба началась, когда Меддеб сфотографировал Сулеймана на станции метро для подачи заявлений о приеме на работу и убежище и дал ему ее номер. Со временем, когда Меддеб посещал лагеря, она разговаривала с Сулейманом, укрепляя отношения. Меддеб обнаружил, что пишет стихи, и он был настолько искренен в своей истории, что в итоге стал главным героем фильма.

Сегодня, – сказал Меддеб с улыбкой, у Сулеймана все хорошо.У него есть работа по строительству дорог на востоке Франции. Он прошел курс французского и активно копит деньги, чтобы иметь возможность поступить в университет и учиться. Через друзей он смог найти номер телефона своей матери и впервые за много лет поговорить с ней. Теперь он также копит деньги, чтобы отправить ее обратно, чтобы поддержать ее. По словам Меддеба, Сулейман мечтает о реальном мире в Судане, чтобы он мог вернуться в свой дом.

Что касается лагерей беженцев в Париже, Meddeb сообщает, что они были изгнаны из города и теперь живут в пригородах, все еще в ужасных условиях.Совсем недавно, по ее словам, полиция с применением силы ворвалась в лагеря и избила людей, снова уничтожив все. «Это цикл. Это также пустая трата времени », – утверждает Меддеб. Когда вы даете людям шанс, они полностью интегрируются, получают работу и участвуют в гражданском обществе. Чем больше беженцев заставляют оставаться на улице, тем опаснее это становится. По ее словам, Франция должна перестать воспринимать образ иностранца как проблему. Эта точка зрения только продолжает расизм.

По мере того как кризис беженцев продолжается в Париже, такие фильмы, как Paris Stalingrad , дают важное понимание проблемы прав человека, в значительной степени скрытой в международном разговоре.Что еще более важно, этот фильм переосмысливает понятие «человека» в правах человека. С достоинством, свободой воли и поэзией беженцы рассказывают свои истории на своих собственных условиях.

ПОЭЗИЯ Горит Россия: Стихи Великой Отечественной войны

ПОЧТИ повсеместно отсутствовало в недавних празднованиях Дня Победы в Великобритании признание той роли, которую сыграли миллионы советских граждан, отдавших свои жизни в борьбе с фашизмом.

Решающим поворотным моментом во Второй мировой войне была Сталинградская битва (1942-43), одна из самых кровопролитных в современной войне, которая остановила наступление нацистов и открыла путь к победе союзников.День Победы не мог бы состояться без этого советского триумфа, одержанного почти невообразимой человеческой ценой.

Для россиян Вторая мировая война известна как Великая Отечественная война, и в этот 75-летний юбилейный год окончания Второй мировой войны компания Smokestack Books должна опубликовать в августе издание «Россия горит: стихи о Великой Отечественной войне». 1.

Отредактированный и переведенный Марией Блоштейн, это гигантское издание объемом 500 страниц, впервые объединяющее произведения более 50 поэтов на русском и английском языках.

Среди них некоторые из великих деятелей русской литературы: Борис Слуцкий, Борис Пастернак, Ольга Берггольц, Самуил Маршак, Александр Твардовский, Евгений Винокуров, Всеволод Некрасов, Константин Симонов, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Анна Ахматренбург и Илья Эхматренбург.

«В антологию вошли стихи, написанные солдатами на передовой и мирными жителями Ленинграда, поэтами-эмигрантами, военнопленными и узниками ГУЛАГа», – говорит Энди Крофт из Smokestack.

«Включены поэты, писавшие« для рисовальщика », и писатели, которые позже пытались понять войну и ее долгосрочные последствия для российского общества.

«Россия горит» – это свидетельство силы поэзии в противостоянии фашизму, а также необычайного героизма и стойкости советских людей в войне против нацистской Германии.

«Это обещает стать самой большой книгой, которую когда-либо издавала« Дымовая труба », а также одной из самых важных. Кроме того, его печать будет самой дорогой ».

Чтобы помочь компенсировать производственные затраты, он приглашает подписчиков внести свой вклад. Их имена появятся внутри книги, и они получат копию за 10 фунтов стерлингов (без оплаты), что на 30 процентов ниже розничной цены в 13 фунтов стерлингов.99.

Если вы хотите стать подписчиком, свяжитесь с Энди Крофтом по адресу [email protected] до 1 июня.

Пабло Неруда. Автор «Песни о любви к Сталинграду» не пережил переворота

. Практически незамеченным осталось 115-летие со дня рождения одного из величайших поэтов ХХ века – лауреата Нобелевской премии по литературе Пабло Неруды. Но после того, как его книги издавались в СССР очень солидными тиражами, он переводил и посвящал ему стихи многих советских поэтов, его именем называли улицы в городах нашей страны.Он работает, основанный известной рок-оперой «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Помимо того, что он был лауреатом Нобелевской премии, ему была присуждена Сталинская премия «За укрепление мира между народами».

Кроме того, Неруда известен не только как поэт, но и как дипломат и политический деятель. У него даже был шанс стать президентом Чили, но он снял свою кандидатуру в пользу Сальвадора Альенде.

Однако Пабло Неруда – это псевдоним (который впоследствии стал официальным именем).Настоящее имя классик Рикардо Нефтали Рейес из Базоальто.

Пути творчества


Родился 12 июля 1904 года в небольшом чилийском городке Паррал в семье служащего железной дороги и школьного учителя. Рано потеряла мать. Его отец женился во второй раз, и после этого семья переехала на юг страны, в город Темуко.
Писать стихи будущий поэт начал в 10 лет. А когда ему было 12, он познакомился с поэтом Габриэлой Мистраль – она ​​фактически дала ему дорогу в литературную жизнь.Псевдоним он был вынужден принять из-за разногласий с отцом, который не хотел, чтобы его сын занимался литературной деятельностью.
В 1921 году Неруда поступил в педагогический институт Сантьяго на факультет французского языка. Но тогда его успехи в литературе были настолько стремительными, что он решил посвятить ей свою жизнь. В 1923 году он выпустил первый сборник поэта «Сборник закатов», а затем были и другие. Его поэзия получила широкое признание не только в Чили, но и во всей Латинской Америке.

Дипломатическая служба


А в 1927 году начал дипломатическую карьеру Неруды, его отправили в Бирму в качестве консула. Затем работал на Цейлоне, Сингапуре, Голландской Ост-Индии, параллельно писал стихи. Свою будущую первую жену Марику встретил с Антониетой Хагенаар Фогельсанг – голландской девушкой, которая жила на Бали. (Всего поэт был женат трижды.)

После недолгого возвращения на родину Неруда был отправлен на дипломатическую службу в Буэнос-Айрес. Там он познакомился с испанским поэтом Федерико Гарсиа Лорка. В результате этого чилийский поэт особенно сблизился с Испанией.Очень сложно представить в этой стране гражданскую войну, начавшуюся 18 июля 1936 года, и жестокое убийство Лорки. Находясь в Мадриде, он написал книгу «Испания в сердце». Одно из стихотворений гласит:

Мадрид, одинокий и гордый,
Июль напал на смех
Улей бедных,
Ваш уличный фонарь
В вашем легком сне.

Черная военная икота,
Прибой – свирепые мантии
Грязная вода
Ударься по коленям.
Раненый,
Спящий,
Охотничьи ружья, камни
Ты защищаешься,
Ты сбежал,
Кровавый след сбрасывается с машины
С ревом волн
С человеком навсегда изменившимся
Из цвета кровь
Подобно звезде свистящих ножей.


(Перевод И. Эренбурга.)

За свою позицию Неруда и задел – он заявил, что его страна поддерживает республиканцев в Испании. Но чилийские власти дистанцировались от этой позиции и отказались от нее. Однако поэт смог оказать республиканцам помощь в качестве беженцев, находясь во Франции, помогая им покинуть страну в Чили.

В 1939 году его направили в Мексику в качестве первого секретаря посольства, а затем он стал генеральным консулом. Находясь там, Неруда внимательно наблюдал за тем, что происходило на арене Второй мировой войны.Был вдохновлен борьбой Советского Союза. Особенно его поразил героизм защитников Сталинграда. В 1942 году он написал «Песнь о любви к Сталинграду», в которой проводились параллели с событиями в Испании. А в следующем году была создана «Вторая песня о любви к Сталинграду»:

Твои глаза по-прежнему ясны, как небо.
Непоколебимый небосвод вашей общины,
Задействован в унциях хлеба.
На лицевой стороне штык, граница
Сталинград!

Твоя родина – Лавр и серп.
Пылающий взор предводителя канонады,
И злейший враг верзет в лютый мороз
И в снегу, залитом кровью
Сталинграда.


(Перевод С. А. Гончаренко.)

После войны родилась и «Третья песня о любви к Сталинграду» (1949), в которой поэт радовался миру в городе, разрушенном войной.

Политическая жизнь


В марте 1945 года поэт и дипломат стал сенатором Республики Чили. В том же году он стал Коммунистической партией и одновременно получил Национальную премию в области литературы.
Затем Неруда вступает в открытый конфликт с тогдашним президентом Габриэлем Гонсалесом Широко. Надо сказать, что этот человек в своей кампании использовал риторику левых, поднялся к власти на плечах коммунистов и даже на какое-то время привел их в правительство. Но потом увидел, что он отказался от своих обещаний в социальной сфере, изгнал левых из правительства и начал их преследовать. Неруда, лично принимавший активное участие в поддержке президента, подверг его резкой критике и был назван марионеткой США.За это он был лишен депутатского мандата и выслан из страны. Несколько месяцев поэт жил в нестандартном положении, а затем в 1949 году уехал сначала в Аргентину, а затем во Францию. Находясь в ссылке, он создал стихотворение «Вселенская песня», запрещенное на его родине. Несколько раз он бывал в Советском Союзе.
В 1953 году Неруда вернулся в Чили в связи с тем, что власти пошли на уступки левым. Продолжалась активная литературная и общественная деятельность. Восторженно встретили революцию на Кубе, посвятив это событие «Героической песне».

В 1969 году Коммунистическая партия выдвинула Пабло Неруду кандидатом в президенты. Однако он выразил поддержку другому политику – кандидату от блока «Национальное единство» Сальвадора Альенде, победившему в 1970 году. А после этого Неруда был назначен послом во Франции.

В 1971 году поэт был удостоен Нобелевской премии, а в 1972 году вернулся в Чили. К сожалению, на тот момент он уже был болен (болел раком).

Трагедия


Как вы знаете, 11 сентября 1973 года в Чили произошел военный переворот, в результате которого законный президент Альенде не захотел идти на компромисс с врагом и умер во дворце Ла Монеда.
А Через несколько дней ушли и Пабло Неруда. Ему удалось закончить последние страницы своей книги воспоминаний «Признаюсь: я жил». И они были посвящены Сан-Мигель-де-Альенде:

Где бы я ни был, в самых далеких странах люди с восхищением говорили о президенте Альенде, о плюрализме и демократическом характере нашего правительства. Здание Организации Объединенных Наций в своей истории никогда не слышало такой овации, которую устроили президенту Чили, представители стран всего мира.Действительно, в Чили, несмотря на огромные трудности, строили поистине справедливое общество, основой которого стали наш суверенитет, национальное достоинство, героизм наших лучших сыновей.

Вечером 23 сентября 1973 года сердце Неруды остановилось. Официально он умер от болезни, которая обострилась из-за глубоких переживаний по поводу трагических событий в стране. Однако есть и другая версия – поэта убили. Человек, который провел последние дни своего Неруды, водитель, охранник и помощник Мануэль Арая Осорио, в интервью рассказал о том, что происходило в доме поэта после переворота.

По его словам, на следующий день, 12 сентября, к Неруде в дом объявились представители хунты Пиночета. Они вели себя как хозяева, решая, кто живет в доме, а кто нет. После этого приходили еще несколько раз – искали оружие и людей, якобы укрывшихся в доме. Тогда родственники Неруды решили спрятать его в больнице (в этом случае, по словам водителя, поэт чувствовал себя вполне сносно). Идея заключалась в том, чтобы отправить его в Мексику. Но в больнице Неруде сделали укол, после чего он тяжело заболел и вскоре скончался.

В 2013 году было эксгумировано тело поэта. Следы убийства не выявлены. Но в любом случае, прямо или косвенно, режим Пиночета ответственен за смерть Неруды – хотя бы по той причине, что последние дни его жизни были отравлены вторжением, обысками и моральным давлением. «Иккинг черного военного», который он написал в Испании, застал его дома в собственном доме.

«Но Висконти грустно: Альенде, но страшно выдохнуть: Неруда», – отозвался на это событие советский поэт Евгений Долматовский.Но при этом погиб и певец Виктор Хара, который перед смертью сломал себе все пальцы!

Остается добавить, что все скромные попытки осудить Пиночета не увенчались успехом. Другое дело, когда «мировая демократия» действительно хочет вычеркнуть из списка живого того или иного политического деятеля. Фактически, чтобы судить хунту, пришедшую к власти при поддержке ЦРУ, никто не хотел даже уничтожения десятков тысяч человек, среди которых был Нобелевский лауреат.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *