Иллюстрации к сказкам чуковского – ОТКРЫТКИ “Иллюстрации к сказкам Чуковского” (худ.В.Сутеев, В.Конашевич, Ю.Васнецов, М.Митурич): shaltay0boltay

ОТКРЫТКИ “Иллюстрации к сказкам Чуковского” (худ.В.Сутеев, В.Конашевич, Ю.Васнецов, М.Митурич): shaltay0boltay

“ИЛЛЮСТРАЦИИ К СКАЗКАМ К.ЧУКОВСКОГО” Комплект открыток.
(“Советский художник”, 1964 год, худ. В.Сутеев, Ю.Васнецов, В.Конашевич, М.Митурич)

В.СУТЕЕВ

Добрый доктор Айболит!
Он под деревом сидит.
Приходи к нему лечиться
И корова, и волчица,
И жучок, и червячок,
И медведица!

“Доктор Айболит”

А за ними вдоль забора
Скачет бабушка Федора:
“Ой-ой-ой! Ой-ой-ой!
Воротитеся домой!”

“Федорино горе”

Утюги за сапогами,
Сапоги за пирогами,
Пироги за утюгами,
Кочерга за кушаком…

“Мойдодыр”

На птице, глядите, сидит Айболит
И шляпою машет и громко кричит:
“Да здравствует милая Африка!”

“Доктор Айболит”

И сейчас же с высокой скалы
К Айболиту слетели орлы:
“Садись, Айболит, верхом,
Мы живо тебя довезём!”

“Доктор Айболит”

Но тут выплывает кит:
“Садись на меня, Айболит,
И, как большой пароход,
Тебя повезу я вперёд!”

“Доктор Айболит”


Ю.ВАСНЕЦОВ

Не стерпел Медведь,
Заревел Медведь,
И на злого врага
Налетел Медведь.

“Краденое солнце”

Тут зайчиха выходила
И Медведю говорила:
“Стыдно старому реветь –
Ты не заяц, а медведь”

“Краденое солнце”

В.КОНАШЕВИЧ

Вот была потом забота –
За луной нырять в болото
И гвоздями к небесам приколачивать!

“Тараканище”

Долго, долго крокодил
Море синее тушил
Пирогами, и блинами,
И сушеными грибами.

“Путаница”

В Африке разбойник,
В Африке злодей
В Африке ужасный
Бар-ма-лей!

“Бармалей”

А потом позвонил Крокодил
И со слезами просил:
— Мой милый, хороший,
Пришли мне калоши,
И мне, и жене, и Тотоше.

“Телефон”

“Веселиться народ –
Муха замуж идет
За лихого, удалого,
Молодого Комара!

“Муха-цокотуха”

“Ну, пожалуйста, мой милый,
Мой любезный Бармалей,
Развяжите, отпустите
Этих маленьких детей!”

“Бармалей”

М.МИТУРИЧ

И он закричал: – Это мой самолет!
Сейчас я отправлюсь в большой перелет.

“Бибигон”

И спустилась ворона
С вышины
И схватила Бибигона
За штаны.

“Бибигон”

shaltay0boltay.livejournal.com

Сказки Чуковского с иллюстрациями Конашевича: taberko

“Это не иллюстрации – а человеческое счастье в красках!”
Из статьи К. Чуковского о В.Конашевиче

Только подумайте! На книгах Корнея Чуковского вырастает уже пятое поколение русскоязычных детей! Без его стихов и сказок невозможно представить себе детскую библиотеку “от двух до пяти”. Поэтому в ожидании сборника Чуковского с иллюстрациями Сутеева, который вот-вот выйдет в серии “Весь Сутеев”, покажу отдельные замечательные книги со сказками Чуковского и иллюстрациями Владимира Конашевича. А посмотреть есть на что! Ведь Конашевич – один из лучших русских художников детской книги.
Тонкий и выразительный рисунок, точность в деталях, декоративная яркость и нарядность, тщательная прорисовка и вместе с тем – сказочная зыбкость и жизнерадостность – таков мир Конашевича, в котором хочется внимательно разглядывать каждый предмет. Фантазия художника не знает границ, все в его рисунках живет своей жизнью: “мерцает, дышит, переливается”, становится таким домашним, уютным и одновременно праздничным: рыбы в нарядных шляпах с зонтом и тростью, модницы-газели с бантами, веточка-лошадка у косолапого медвежонка, список абонентов оленя, где есть телефон Айболита и Мойдодыра (и как достоверно, номер 125!), пальма в горшке в квартире крокодилов и египетский пейзаж на стене, где в Ниле плещется крокодилье семейство, старинное пианино с канделябрами в доме свиньи, портрет заботливой мамы с кенгуренком в кармане – у кенгуру. Отдельное удовольствие получаешь, разглядывая библиотеки сказочных персонажей: словари и задачники заиньки-паиньки из “Путаницы”,  приключения Робинзона и Айболита в библиотеке мартышек из “Телефона”, потрясающее собрание сочинений Мойдодыра – многотомники “Бани” и “Ванны и души”, “Морские купания”, “Водолечение”, “Мыловарение”…и в довершение – газета “Гигиена здоровья”. И как герои Чуковского кочуют из текста в текст, так и Мурочка, младшая дочка Чуковского, нарисованная Конашевичем, сперва танцует в своем любимом желтом платьице в “Путанице”, а после пьет чай с Федорой. На иллюстрациях нет ничего случайного, поэтому им безоговорочно веришь. Но дело ведь не только в иллюстрациях. Все книги Конашевича композиционно решены, как единое целое с текстом. Он играет шрифтом, орнаментом, его оформление книг декоративно и образно одновременно. Буквы то развешаны на ветках деревьев, то тянутся телефонными проводами, а одну даже сорока в клюве принесла. Как никто другой этот художник умеет создать в рисунках иллюзию волшебства.
Поэтому неудивительно, что Чуковский и Конашевич работали рука об руку много лет.
Конашевич часто признавался, что Чуковский – его любимый автор. Это был интересный творческий союз писателя и художника. Хотя сочинения Чуковского иллюстрировали многие известные графики, именно стилистика Конашевича в наибольшей степени соответствовала представлениям автора о сущности детской книги. Чуковский с Конашевичем часто спорили, и Конашевич признавался, что критические высказывания Чуковского доставляли ему гораздо больше удовольствия и пользы, чем похвалы, вдохновляли на новые поиски. Дружеские дискуссии о том, как должен выглядеть тот или иной персонаж, велись на протяжении десятилетий, о чем свидетельствует интереснейшая и очень эмоциональная переписка. Разговоры о Путанице, Крокодилах, Мухах и Комариках ведутся годами, огорчения сменяются восторгами, и, читая строчки, испещренные восклицательными знаками, удивляешься, насколько заполнена всем этим жизнь обоих. Приведу отрывки:
Чуковский – Конашевичу: “Эти рисунки – великолепны. Но они – не ваш потолок… Иногда мне чудится в них что-то ровненькое, что-то равнодушненькое…”.
Конашевич – Чуковскому: “Я знаю, что я делаю паршивенькие рисунки. Но мне казалось, что в них бывало иногда одно достоинство: они хорошо сочетались с Вашими стихами”.
И все-таки:
Чуковский – Конашевичу: “Снова порадовался, что черт или бог связал нас одной веревочкой… Благодаря Вам я почувствовал себя неплохим литератором…”.
“Все это так поэтично, нарядно, сделано такой уверенной, сильной рукой большого (к тому же очень простосердечного) мастера, что мне стало неловко перед Вами за несовершенство своего бедного текста. Рисунки придают сказкам такие качества, которых сказки сами по себе не имеют.”
“Ваше чудотворное искусство воспитывает в детях вкус, чувство красоты и гармонии, радость бытия и доброту. Потому что помимо всего Ваша живопись – добрая, в каждом Вашем штрихе, в каждом блике я всегда чувствовал талант доброты – огромное, в три обхвата сердце, без которого было бы никак невозможно Ваше доблестное служение детям”.

Качество изданий изумительное: увеличенный формат, мягкая очень плотная глянцевая обложка, скрепка, белоснежная плотная мелованная бумага, крупный четкий шрифт и превосходная яркая и сочная печать.
И пусть наше любимое издание “Путаницы” – с иллюстрациями Франчески Ярбусовой (http://taberko.livejournal.com/254052.html), мимо этой книги я просто не смогла пройти. Какие колоритные рыбы, а какой пожар!
в “Лабиринте”
Этот “Телефон” – мой самый любимый, а Главному Читателю больше нравится с иллюстрациями Владимира Винокура:
в “Лабиринте”
“Федорино горе” – это произведение, редко издаваемое отдельной книгой. Увлекательно описана Чуковским история его создания:
“Однажды на даче под Лугой я забрел далеко от дома и в незнакомой глуши провел часа три с детворой, которая копошилась у лесного ручья. День был безветренный, жаркий. Мы лепили из глины человечков и зайцев, бросали в воду еловые шишки, ходили куда-то дразнить индюка и расстались лишь вечером, когда грозные родители разыскали детей и с упреками увели их домой.
На душе у меня стало легко. Я бодро зашагал переулками среди огородов и дач. В те годы я каждое лето до глубокой осени ходил босиком. И теперь мне было особенно приятно шагать по мягкой и теплой пыли, еще не остывшей после горячего дня…Эта трехчасовая свобода от взрослых забот и тревог, это приобщение к заразительному детскому счастью, эта милая пыль под босыми ногами, это вечереющее доброе небо – все это пробудило во мне давно забытое упоение жизнью, и я, как был в измазанных штанах, взбежал к себе в комнату и в какой-нибудь час набросал те стихи, которые с позапрошлого лета безуспешно пытался написать. То музыкальное чувство, которого все это время я был совершенно лишен и напряженно пытался в себе возродить, вдруг до того обострило мой слух, что я ощутил и попытался передать на бумаге ритмическим звучанием стиха движение каждой даже самой крохотной вещи, пробегающей у меня по странице.
Передо мной внезапно возник каскад взбунтовавшихся, ошалелых вещей, вырвавшихся на волю из долгого плена,- великое множество вилок, стаканов, чайников, ведер, корыт, утюгов и ножей, в панике бегущих друг за дружкой. Причем во время этого отчаянно быстрого бегства каждая тарелка зазвучала совершенно иначе, чем, скажем, сковорода или чашка. Бойкая и легковесная кастрюля пронеслась лихим четырехстопным хореем мимо отставшего от нее утюга…У чайника другая “походка”- шумная, суетливая и дробная. В ней мне послышался шестистопный хорей… Конечно, таких вариаций стихотворного ритма, изображающих каждый предмет в его музыкальной динамике, не добьешься никакими внешними ухищрениями техники. Но в те часы, когда переживаешь нервный подъем, эта разнообразная звукопись, нарушающая утомительную монотонность поэтической речи, не стоит никакого труда: напротив, обойтись без нее было бы гораздо труднее.” [Из статьи “Признания старого сказочника”]

в “Лабиринте”
Золотой фонд детской психологии и педагогики – любимая всеми нами книга Чуковского “От двух до пяти”. Это не просто веселая антология удивительных рассказов и детских курьезов, и не просто талантливый труд о развитии языка, мышления и поэтического творчества детей. Это единственная в своем роде книга о душе ребенка и наш билет в детство.
в “Лабиринте”
Увлекательнейшие дневники Чуковского, после прочтения которых проникаешься огромным уважением к автору, как к человеку колоссальной воли, который трудился всю свою жизнь, не пропуская ни дня, прошел с бессонницей через переломанную юность, смерть близких, отчаянную борьбу с цензурой. Срез целой эпохи, с портретами деятелей русской культуры – Горького, Блока, Толстого, Репина, Маяковского, Зощенко, Шаляпина, Куприна, Ахматовой – и это только верхушка айсберга, и интереснейшие мысли о литературе, искусстве и жизни:
в “Лабиринте”

taberko.livejournal.com

Корней Чуковский “Сказки” 1935 г. (худ. К. Ротов): kid_book_museum

Эта книга – редкая.
В таком состоянии – еще более редкая.
Ну, а в суперобложке – практически не найти.
Моя без суперобложки.

Супер сфотографировал у знакомого коллекционера.
Его книга в гораздо худшем виде, но в супере.

Корней Чуковский “Сказки”.
Москва, ОГИЗ-Детгиз 1935 г.
Художник К. Ротов.
9 цветных вклеек, ч/б иллюстрации в тексте.
Тканевый переплет, увеличенный формат.
100 стр., тираж 100000 экз.
1-й завод(1-10000)

Каждую сказку (их девять) предваряет цветная иллюстрация.
Показываю цветные вклейки и по три первые иллюстрации к каждой сказке.

2-й завод(20001-100000) был издан в картонном переплете,
без суперобложки и цветных вклеек.

kid-book-museum.livejournal.com

Владимир Конашевич и его иллюстрации к Чуковскому: taberko

Сегодня на полке сборник сказок и стихов Корнея Чуковского с иллюстрациями Владимира Конашевича.
Чуковский в представлении не нуждается, поскольку даже его имя уже стало нарицательным, не говоря о фамилии. Поэтому скажу несколько слов о Владимире Конашевиче – известнейшем мастере советской книжной графики.
Иллюстрировать детские книги Конашевич начал совсем случайно – рисовал своей трехлетней дочке картинки на каждую букву алфавита. Одному из знакомых издателей рисунки понравились и была напечатана первая книга художника – “Азбука в картинках “. И Маршак, и Чуковский, и Даль были бы совсем другими писателями без иллюстраций Конашевича.  По словам коллег, “такого бурного потока разноцветных фантазий никакой другой иллюстратор детской литературе, пожалуй, не подарил. Книги Конашевича узнаются сразу. Живая линия свободно ложится на страницу, а персонажи возникают точно характеризованные, жест их очень выразителен, они легко двигаются “.
Особое место в творчестве Конашевича занимают иллюстрации к произведениям Корнея Чуковского, работе над которыми он посвятил много лет. Вот что говорит сам автор: “Его [Чуковского] письма ко мне распадаются на две почти равные группы: в одних он меня ругательски ругает, в других безмерно хвалит. Первые письма доставляли мне всегда больше удовольствия и пользы. Я неизменно принимал все замечания и пожелания Корней Ивановича (внося в них, конечно, нужные поправки).”
В рисунках Конашевича много движения, он мастерски и органично использует цвет и рисованный шрифт в структуре изображения, линии рисунка четкие, но не сухие. И хотя я считаю абсолютно бесподобным дуэт Чуковского с Сутеевым, а к Конашевичу с самого детства отношусь ровно, лучшая Муха-цокотуха придумана именно Конашевичем. Возможно, благодаря огромному количеству чудесных деталей, создающих ощущение, что художник сам отплясывал на свадьбе Мухи и Комарика  (а перед этим и на базар ходил), возможно благодаря тонкому юмору, который виден в каждом изображенном сюжете. При этом Конашевич необычайно серьёзно относился к своей работе и был «…. твёрдо уверен, что с ребёнком не нужно сюсюкать и не нужно карикатурно искажать формы. Дети — народ искренний, всё принимают всерьёз. И к рисунку в книжке относятся серьёзно и доверчиво. Поэтому и художнику надо к делу относиться серьёзно и добросовестно».
Кроме “Мухи-цокотухи” я очень люблю “Путаницу”. Иллюстрации там – как реальные картины фантастического сюжета, которым невозможно не поверить: рыбы в шляпах, с зонтом и тростью, крокодил в пожарной каске, который тушит море пирогами и блинами, и сушеными грибами (причем прорисовано все, а пироги даже с начинкой). Такое ощущение, что Конашевич и там сам побывал и все своими глазами видел. Вот и вы смотрите.


Что касается качества книги – приятный небольшой формат, удобный для детских рук, который идеально подходит для разглядывания “букашечек-таракашечек”, прошитый переплет, твердая глянцевая обложка, белоснежная плотная офсетная бумага и пусть не прекрасная, но нормальная печать. Добавлю только, что содержание замечательное, короткие стихи Чуковского с достойными иллюстрациями сегодня встречаются нечасто, как и сказка Чудо-дерево с продолжением.

Есть еще один сборник Чуковского такого же формата, в который вошли сказки Тараканище, Путаница, Муха-цокотуха и  Телефон. И тоже, но без Телефона.

Помимо Чуковского с иллюстрациями Конашевича сегодня есть в продаже сборник Маршака и “Сказка о царе Салтане” Пушкина с бледной некачественной печатью АСТ:

А еще сказки Владимира Даля в издании от Мелик-Пашаева или от Амфоры (о них писала тут:http://taberko.livejournal.com/51073.html):

Кроме этого, иллюстрации Конашевича встречаются сегодня в некоторых сборниках, в основном от АСТ.

И напоследок мой любимый “Тараканище” из детства , 1957 год, Детгиз.



Интересная статья о Владимире Конашевиче есть на сайте Библиогида: http://bibliogid.ru/articles/2063

taberko.livejournal.com

“Иллюстрации к сказкам Чуковского” (худ.В.Сутеев, В.Конашевич, Ю.Васнецов, М.Митурич): p_o_s_t_c_a_r_d

“ИЛЛЮСТРАЦИИ К СКАЗКАМ К.ЧУКОВСКОГО” Комплект открыток.
(“Советский художник”, 1964 год, худ. В.Сутеев, Ю.Васнецов, В.Конашевич, М.Митурич)

В.СУТЕЕВ

Добрый доктор Айболит!
Он под деревом сидит.
Приходи к нему лечиться
И корова, и волчица,
И жучок, и червячок,
И медведица!

“Доктор Айболит”

А за ними вдоль забора
Скачет бабушка Федора:
“Ой-ой-ой! Ой-ой-ой!
Воротитеся домой!”

“Федорино горе”

Утюги за сапогами,
Сапоги за пирогами,
Пироги за утюгами,
Кочерга за кушаком…

“Мойдодыр”

На птице, глядите, сидит Айболит
И шляпою машет и громко кричит:
“Да здравствует милая Африка!”

“Доктор Айболит”

И сейчас же с высокой скалы
К Айболиту слетели орлы:
“Садись, Айболит, верхом,
Мы живо тебя довезём!”

“Доктор Айболит”

Но тут выплывает кит:
“Садись на меня, Айболит,
И, как большой пароход,
Тебя повезу я вперёд!”

“Доктор Айболит”


Ю.ВАСНЕЦОВ

Не стерпел Медведь,
Заревел Медведь,
И на злого врага
Налетел Медведь.

“Краденое солнце”

Тут зайчиха выходила
И Медведю говорила:
“Стыдно старому реветь –
Ты не заяц, а медведь”

“Краденое солнце”

В.КОНАШЕВИЧ

Вот была потом забота –
За луной нырять в болото
И гвоздями к небесам приколачивать!

“Тараканище”

Долго, долго крокодил
Море синее тушил
Пирогами, и блинами,
И сушеными грибами.

“Путаница”

В Африке разбойник,
В Африке злодей
В Африке ужасный
Бар-ма-лей!

“Бармалей”

А потом позвонил Крокодил
И со слезами просил:
— Мой милый, хороший,
Пришли мне калоши,
И мне, и жене, и Тотоше.

“Телефон”

“Веселиться народ –
Муха замуж идет
За лихого, удалого,
Молодого Комара!

“Муха-цокотуха”

“Ну, пожалуйста, мой милый,
Мой любезный Бармалей,
Развяжите, отпустите
Этих маленьких детей!”

“Бармалей”

М.МИТУРИЧ

И он закричал: – Это мой самолет!
Сейчас я отправлюсь в большой перелет.

“Бибигон”

И спустилась ворона
С вышины
И схватила Бибигона
За штаны.

“Бибигон”

p-o-s-t-c-a-r-d.livejournal.com

Мой Библиомир: Иллюстраторы книг Чуковского

 

Обложка книги. Иллюстратор В. Конашевич 



    На книгах Чуковского вырастает уже четвертое поколение русскоязычных детей. Без стихов и сказок этого автора трудно представить себе детскую библиотеку “от двух до пяти”.

   Из книги Чуковского «От двух до пяти»: «Первая заповедь заключается в том, что наши стихотворения должны быть графичны. Т.е. в каждой строке, а порой и в каждом двустишии должен быть материал для художника. Ибо мышлению младших детей свойственна абсолютная образность».

   В книжках самого Корнея Ивановича текст и картинки — всегда единое целое. Представить себе того же «Айболита» без рисунков — это «всё равно что в театре вместо зрительного зала устроить читальный». А потому «чёткая графичность Ре-ми, нарядная декоративная яркость В.Конашевича», простодушная жизнерадостность В.Сутеева — «часть весёлого спектакля, называемого книгой Чуковского». Книги Чуковского иллюстрировали лучшие художники того времени, что делало их еще более привлекательными. С некоторыми из этих художников Чуковский был знаком лично. 

На фото слева направо: Осип Мандельштам, Корней Чуковский, Бенедикт Лившиц и художник Юрий Анненков. Фотография Карла Буллы. 1914 год



   Трудно назвать всех художников, работавших со сказками Корнея Ивановича. Поэтому в посте речь пойдет лишь о некоторых из них.

<>
>>

<>
>>

Н. Ремизов

   Первая книга, написанная Чуковским для детей, была «Крокодил». Иллюстратором был Ре-Ми (Н. Ремизов).



Иллюстрация Ре-Ми



   Чуковский в компании с Ваней Васильчиковым и Крокодилом, на мой взгляд, очень забавен.



Иллюстрация Анненкова



   Юрий Анненков  был иллюстратором «Мойдодыра». Из книги Корнея Чуковского «Чукоккола»: «В 1921 году, когда я написал «Мойдодыра», я обратился к Юрию Анненкову с просьбой проиллюстрировать мое сочинение. Он сделал иллюстрации в несколько дней с обычной своей творческой энергией. Рисунки были в полной гармонии с текстом и потому первые двадцать изданий «Мойдодыра» выходили с этими рисунками».

 

М. Добужинский



   Мстислав Добужинский  иллюстрировал «Бармалея». Ведь именно он подкинул Чуковскому идею этой сказки, когда они вместе прогуливались по Бармалеевой улице. Первое издание «Бармалея» с рисунками Добужинского вышло в издательстве «Радуга» и теперь это издание редкость.

В. Конашевич

   Владимир Конашевич тоже иллюстрировал «Бармалея», а так же «Котауси и Мауси», «Бибигон» и другие книги Корнея Ивановича. Из статьи К. Чуковского: «Всё к чему не прикасалась веселая кисть Конашевича, становилось уютным, счастливым, добросердечным и праздничным. А о его картинах кто-то метко сказал, что это не живопись, а человеческое счастье в красках».

   Владимир Михайлович Конашевич был другом Чуковского. Их сближала совместная работа над книгами.

   Вот некоторые иллюстрации к книге “Муха – Цокотуха” Владимира Конашевича.




Иллюстрация Юрия Васнецова


   Книгу “Муха – Цокотуха” оформляли многие художники. Иллюстрации других художников можно посмотреть здесь.
 
   Множество иллюстраторов  приложило руку и к сказке «Телефон». О моделях телефона в разных изданиях  сказки Корнея Чуковского  можно посмотреть здесь.

 

  Из книги  «Чукоккола»:  «Замечательный график Сергей Васильевич Чехонин был иллюстратором моей сказки «Тараканище» в первом издании».



   Юрий Васнецов иллюстрировал «Краденое солнце». В письме Васнецову Чуковский писал: «Горжусь тем, что в числе авторов, которых вы иллюстрировали, посчастливилось быть и мне. Не могу и представить себе лучших иллюстраций к «Краденому солнцу», чем те, какие сделали вы».

   Еще один иллюстратор книг Чуковского, а так же детский писатель, художник, режиссер и мэтр отечественной мультипликации Владимир Григорьевич Сутеев. Думаю, всем  знакомы и любимы с детства иллюстрации Сутеева.

   В детстве я была счастливой обладательницей книги Чуковского «Айболит» с иллюстрациями В. Г. Сутеева.

“Айболит”. Иллюстрация Владимира Сутеева

    Владимир Григорьевич проиллюстрировал не только «Айболита», но еще очень многие стихи Чуковского. Другие иллюстрации Сутеев можно посмотреть здесь.

   Иллюстрации к детским книгам едва ли не важнее текстов. В этом можно убедиться на примере книг Чуковского. Ведь большинство детей хорошо запоминают текст сказок, благодаря иллюстрациям.

   А вы помните книги вашего детства?

http://www.labirint.ru/recommendations/969/

moybibliomir.blogspot.com

Константин РОТОВ Иллюстрации к “Сказкам” Корнея Чуковского 1935 г.

Оригинал взят у detlit в Корней Чуковский “Сказки” 1935 г. (худ. К. Ротов)Эта книга – редкая.
В таком состоянии – еще более редкая.
Ну, а в суперобложке – практически не найти.
Моя без суперобложки.

Супер сфотографировал у знакомого коллекционера.
Его книга в гораздо худшем виде, но в супере.

Корней Чуковский “Сказки”.
Москва, ОГИЗ-Детгиз 1935 г.
Художник К. Ротов.
9 цветных вклеек, ч/б иллюстрации в тексте.
Тканевый переплет, увеличенный формат.
100 стр., тираж 100000 экз.

Судя по редкости книги есть подозрение, что тираж был напечатан не весь.
Каждую сказку(их девять) предваряет цветная иллюстрация.
Показываю цветные вклейки и по три первые иллюстрации к каждой сказке.

old-crocodile.livejournal.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о