Обычаи и традиции пензенской области – Обычаи и традиции Пензенского края

Обычаи и традиции Пензенского края

История народа, его творческое наследие -это духовное богатство нашего времени. Столетиями руками, умом и реальностью мировосприятия создавалась народное искусство — неиссякаемый источник фантазии, вкуса.  

Народное искусство тесно связано с трудовой деятельностью человека, с его бытом, с желанием облегчить свой труд, сделать его радостным и свободным.Пензенский край, многие другие, имеет свои особенности. Нельзя говорить о крае не рассмотрев предварительно условия быта населяющих край людей.

Основная часть жителей края, как собственно и всей России, проживала в сельской местности. Занятие хлебопашеством, содержание скота и птицы порождало своеобразие культурно-бытового уклада крестьян. Самым древним строительным материалом в России являлось дерево. Лесом была богата и Пензенская губерния. Он всегда находился рядом, из него возводили первые сторожевые крепости, церкви, вытесывали предметы домашнего обихода, рубили дома, применяя бесхитростные архитектурно-строительные приемы. глагол «рубить» дал жизнь емкому слову «сруб» — означавшему основу любого строения из дерева. Рубили срубы всегда топором — главным строительным инструментом, а пилу, долото, скобель, позже рубанок и сверло использовали для подсобных работ. Непосвященному в строительное дело может показать просто срубить хороший дом. Нет, в этом деле есть свои секреты, нужна сноровка, точный глаз плотника, его трудолюбие и усердие. Только при наличии этих качеств и появиться из-под рук большого мастера настоящий красавец. Дом  на Руси — это своеобразный памятник народной культуры.

Избы пензенских крестьян рубились из круглого леса, а крылись большей частью соломой. Дом состоял чаще из двух комнат и сеней, третью часть которых занимала печь. В конце 18-ого — начале 19-ого века многие деревенские дома еще отапливались по-чёрному — дым шел в избу. Чтобы как-то освободиться от дыма, под потолком устраивались волоковое оконце. Появление усовершенствованных печей с дымоходами и печными трубами значительно улучшили культуру быта деревни. Над лицевой частью печи укреплялась полка, на ней сушили лучины, рукавицы, онучи, валенки… Во многих домах печи служили парными: после топки, пока еще не остыла печь, парильщики, открыв заслонку и подложив под ноги солому, лезли внутрь и парились березовыми вениками. На печах осенью и зимой спали — предпочтение отдавалось детям и старым людям.

Окна большинства домов были небольшие по размерам и закрывались ставнями или в рамы прикреплялись бычьи пузыри. Стекла еще только начинали появляться в деревнях. Комнаты освещались лучинами и свечами, керосиновые лампы найдут применение позже. Лучшему лучинами считались дубовые, предварительно запаренные и высушенные в печах. Обработанную таким образом лучину, укрепляли в специальном приспособлении («светце»), над корытцем с водой, дабы избежать пожара. Вдоль стен хозяева устраивали широкие лавки, на которых можно было сидеть, а ночью — спать. Не каждая семья располагала теплыми конюшнями и хлевами, поэтому в морозные дни приходилось дома держать теленка, поросят или ягнят.

В избе нет ничего лишнего — палатки да домашняя утварь (ухват, сковородник, горшки, ушаты, кадушки). Здесь шьют и прядут, вяжут и вышивают, плетут лапти и вырезают из дерева. Обязательным атрибутом интерьера крестьянской избы являлись кивоты (в других деревнях — «киот», «кивотец») — специальное приспособление в виде резного ящика, в котором устанавливались иконы. В праздничные, горестные дни о во время молений в них зажигались лампадки перед образами. В деревнях пользовались авторитетом кивотчики — мастера по кивотному делу. Кивот — устраивался в «красном» священном углу, перед ним христиане молились Богу.

Рядом с домами располагались крытые соломой навесы, сараи, хлев, погреб, сделанный в виде шалаша, или, по возможности,выложенный природным камнем. В конце огородов ставиться гуменник (множественное число — «гумно») — помещение в виде крытого тока, здесь молотили цепями хлеб. Рядом строили плетневую половину (место для хранения мякины и мелкого корма, соломы) и овин — сооружение для сушки снопов перед молотьбой.

Семьи в деревнях, как правило, были большими и дружными. Дети, сызмальства приученные к труду, видели в работе основу свой жизни. Широкие же раздольные луга и пашни способствовали воспитанию широты русской натуры, а честный труд крестьянина приучал к бережливости и строгости. В этом, видимо, кроются истоки размеренных песенных мотивов, практичность декоративно-прикладного искусства. Из неказистых деревенских домов выходили в большую культуру многие выдающиеся мастера художественного слова, художники, актеры, музыканты.

Культура земледелия не отличалась разнообразием: в системе хлебопашества долгое время преобладала трехпольная — пар, озимое, яровое, а главными орудиями земледелия оставалась соха и борона. Засевали поля большей частью рожью, овсом, просом, горохом, ячменем, а такая ценная культура, как пшеница, занимала второстепенное место. Сеяли вручную, разбрасывая семена из кузова или севальника. Удобрения вносились крайне редко. Сказанное вовсе не означает, что промышленность вовсе не выпускала орудия труда для сельского хозяйства. Из списка изделий пензенской промышленности, представленного на губернской выставке в 1837 году, можно увидеть и земледельческие орудия — барона. Котца: шотландский плуг. Инженер-капитан Сабуров представил на эту же выставку английский двухконный плуг, запашник, распашку, поддирку.

Обыденная жизнь крестьян.

Известно, что жизнь  и занятия наших крестьян подчинены своего рода правилам и порядкам, конечно, не сочиненным и не писанным. Они сложились на основе практики, переходящей из рода в род.

Вставши ото сна, крестьянин непременно молиться Богу. При выходе со двора по делам, останавливается в воротах, и опять молиться по направлению к храму. Домашние убирают скотину, а женщины хлопочут о завтраке. Причем, если свекровь не стара, стоит сама у печки. Снохи же подают воды, дров и кормят овец, коров (если нет подножного корма). Убравшись, семья садиться за незатейливый завтрак, состоящий из хлеба с квасом или жиденькой кашицы, варенного картофеля или кислой капусты. Малолетки — дети не участвуют в завтраках: у них в течение дня не выходит кусок хлеба изо рта. Но вот мужики уехали в поле, часто с одним куском хлеба, редко с квасом (без солода) и непременно с солью в тряпичке. Родниковая вода довершает полевой стол… Но на первый раз хозяин выезжает не просто: он поднимает все семью на молитву. Перед святыми иконами зажигается свечка, молятся затем все с хозяином и собираются в поле: сын или внук, или дочка, словом тот кому досталась крестообразная лепешка, приготовленная на третьей недели поста великого. Она содержит в себе медную монету (на неё и свечка куплена). Этот маленький семьянин выезжает с отцом на загон и бросает на землю первую горсть гороха или овса. После него хозяин с лукошком на плечах выходит на первую линию пашни, набожно крестится и, бросая семена, произносит: » Зароби, Господи, на Дом Божий (первая горсть), на попов (2-я горсть), на пищу братику (3-я), и птицу небесную (4-я).

Что же делают женщины, оставшиеся дома? Они ткут бельё себе, мужу, детям из поскани и льна.

Странно как-то у нас поставлена женщина в семье в экономическом отношении. Она получает равную  с другими часть посколи, конопли «собиму», то есть собственность отца родного — овцу или две. Из прядильного материала сноха должна приготовить «рубахи» мужу и детям, а из шерсти — перчатки или чулки. Но излишне напряденное или натканное она продает в виде толстого сурового холста (однозубки, идущие на мешки). И вот на эту выручку должна покупать «наряд» себе, мужу, детям. Этот наряд составляет полубумажные и ситцевые рубахи, сыну — шапочке, дочке — куиашник, или сарафан к весенне-летним праздникам. Если свекровь любит свою сноху, то сама учит ее тканью. Если же они часто бронятся, сноха прядет со своей родимой матушкой, и ткет тоже у неё. Из нового сукна шьют кафтаны прежде всего «мужикам», а не «бабам».Равно из новых овчин полушубки и тулупы мужики прежде себе справляют, а бабам лишь перечиняют их приданное.Нового одеяния они долго не дождутся, если нет только собственной шерсти от «собины».

Даже её делят с семьёй. Так например, если от бабьей овцы уродился баран, то на первый год она вольна продать его в собственность. На другое же лето баран съедается семьёй, а овчина поступает в общую семью. Так точно же поступают и с ярочками. Более двух овец сноха не имеет право иметь. Имеющая телушка сноха считается богачкой: две телки от коровы идут в пользу снохи, а треть — семье и т д. поголовно. За столом снохи сидят по краям, а чаще едёт стоя. Они же подают кушанья. Без позволения старшего — не берут мясо из чашки, не начинают есть кашу. Старики, особенно старухи-матери, пользуются от сына лаской. Они получают мягкие кусочки хлеба  и лучшее из мяса. «Уж такой у меня сынок радельный: сам мне и кусок подкладывает, да нет его лучше!,,,» — рассказывает мать своей подруге.

Обедают крестьяне рано, око 12 часов, а после непременно разойдуться отдыхать на солому, в огород. Положит иной себе руку под голову и захрапит крепким сном.

В субботу вся семья приезжает из поля рано. Все моют моют голову, меняют бельё. Поутру в воскресенье, малые дети выходят в храм или на улицу в ситцевых рубахах и штанах. Отроки тоже в красных кумачных рубаках, а более возмужалые в полубумажных. Не говорим уже о женской половине, она словно расцветает в праздник: в светлых и в ярко красных сарафанах с белыми фартуками на переде.

Вот молодёжь ушла к обедне, а старшая в доме женщина вся в хлопотах. Избу выметает за всю неделю, лавку и божницу подмывает, за кушаньем следит, ситные вынимает из печи. Впрочем и она положила за своею свечкой 5 или 10 поклонов. Пришла семья, сняла лишнее верхнее платье и сразу к столу. А на нем паром дымит мягкий сытный. Каждый сам себе отрезает ломоть и закусывает как лакомство. Имеющие самовар, по праздникам пьют чай ситным. Тогда и говядина на столе и каша.

После отдыха, снохи отправляются к родимым матушкам поведать все пережитое за неделю, большей частью жалобное. Та её покормит тем же ситным да и внучатам завяжет гостинцев в платок. Молодежь собирается на площади и затевает игры, а девицы-молодицы поют песни.

А где же отцы? Вот они выступают парому к сборному месту, на сход, по делам своим. Покричат, поругаются и на чем-либо покончат.

Затем густой массой спешат в трактир побаловаться чайком для праздника христова. Вместо сливок к чаю, среди приборов появляется косушка, затем другая и уже слышаться от членов схода крики, смех и песни, а позднее брань и шум. В сумерках мужики пробираются не ровными шагами домой — к ужину. За любящим выпить лишку обычно надзирает жена. При первой возможности, войдя в трактир, уговаривает пьяного хозяина идти домой. Если не послушался добрых речей, так дождется брани и толчков. Идя несколько по от даль, боясь кулаков, бойкая жена ворчит на пьяного мужа: «Бесстыдник, срамник! Ишь нализался! Долго ли охлахтится!» Придя домой, она терпеливо раздевает его, готовит постель и укладывает его.

После ужина, молодежь снова высыпает на улицу к излюбленному месту, играют, бегают, поют песни. Женихи пробираются в трактир, где нет отцов, покуривают, а другие заигрывают с девицами и высматривают невест. Песни не отличаются новизной ни по содержанию, ни по мотиву. Поют женщины все в один голос, довольно сильно,с разными выражениями и вариациями, приятных и тонких голосов не слышно, а замечается какая-то отвага, смелость, сила. Это влияние свободы. Не таковы были песни старинные, петые во время крепостного права.»Заслушаешься и наплачешься», — так отзывались они сами крестьяне. Песни были степенные, смеренные, жалостные… В нынешних же  только и слышишь: «Купцов любовала, сама гуливала… В трактире бала — водочку пила».

У нас девушки в уличных играх держаться особлево от парней. Мать, провожая дочку на улицу, наказывает ей: «Ты не сцепляйся с какой-то!» Значит, та девица чем-то не рекомендуется. Замужные молодые женщины ходят на улицу и приходят домой с мужьями. Это значит, живут в «любви» в прочем, чувство стыдливости мало известно крестьянам. Женщины дома и в поле ходят в лахмотьях, не убирают грудей и ни сколько не стесняются мужиков. Моются и парятся в одной избе, выходят на двор нагими и там окачиваются холодной водой. Невежество и грубость еще крепко держится в крестьянских семьях.

Русская одежда.

Русская одежда в Пензенской области относится к южнорусскому типу.

У мужчин — туниковообразные рубашки-косоворотки, с разрезом ворота с боку, выпущенные по верх не широких штанов и подпоясанные поясом. Ворот, планка, рукова, подол декортировались вышитыми шерстяными нитями геометрическим орнаметром. В конце 19-ого начале 20-ых веков в мужской одежде появляется пиджачная пара из фабричной ткани.

Женская русская одежда на территории Пензенской губернии была представлена двумя комплектами: южнорусским поневным и сарафанным. В поневный комплект входила длиная холщевая рубаха льная или посконная. В Пензенской губернии преобладали рубахи с касыми поликами. Рубаха имела длинные рукова, клиновидные или квадратные ластовицы; у ворота  собиралась в сборку под невысокий стоячий воротник, который застегивался на пуговицу.орот, грудь, рукова и подол украшались аппликациями из кумача, лент, кружева, косой стежкой, росписью, крестом, тканным узором. Края холщевых поликов подчеркивались строкой вышевки. Осоьенно богато украшались свадебные рубахи.  Девушки носили по верх рубахи цупрун — залатообразную распошную одежду из шерсти.

В качестве головных уборов с поневами в 19-ом веке замужние женщины носили рогатую кичку «рога» или сороку во второй половине 19-ого века на смену кичкам пришли повойники — головные уборы типо шапочки с позатыльнем, в 90-х годах 19-ого века — шлыки с платком. Девичьий головной убор не закрывал всю голову и был виде полоски или ленты вокруг головы. Волосы девушки заплетали в косу и украшали лентами. В качестве повседневных головных уборах использовались платки.

Сарафанный комплекс преобладал в Городищенском,  Саранском, Мокшанском, Краснослобоцком, Наровчатском, Пензенском, Нижне-Ломовском уездах.С сарафаном носили передник с завязками, закрепленный на фигуре выше груди, или передни — запон с грудкой, с завяской на талии и завязкой — петлей вокруг шеи. В сарфанный комплекс входил кокошник. Поверх кокошника повязывали красную ленту или шелковы платок. Во-второй половине 19-ого века кокошники заменили волосниками — мягкими шапочками из ткани с круглым твердым валеком над лбом.

В конце 19-ого еачале 20-ого веков поневы и сарафаны были заменнены юбкой и кофтой их однотипной ткани. В верхняя одежда состояла из кафтана с клиньями по бокам или длиного холста (армяк). Женчины насили: корсетки, монархи, коротайки. Зимой носили овчиную шубу полушубки.Основным головным убором мужчин быа шапка (грешневик). В конце 19-ого века получил распространение картус. Распространнем видом женской и мужской обуви были лапти из вязового лыка. Праздничной обувью были сапоги из яловой кожи. Женские надевали коты в виде тяжелых кожанных галош. Зимняя обувь — валенки из овечьей шерсти. Среди украшений преобладали: на голове бисерные и стеклярусные подвески, в ушах серги из серебра, на груди бусы , крестик или ладонка на цепочке, на руках — перстни, кольца, браслеты, на поясе — подвески из метала и ткани.

http://school9km-museum.narod.ru/ipk.htm

rgo-penza.livejournal.com

Региональный проект «Национальные семейные традиции народов Пензенской области»

Главная › Новости › Региональный проект «Национальные семейные традиции народов Пензенской области»

18.06.2018

В Пензенской области дан старт реализации проекта «Национальные семейные традиции народов Пензенской области»  регионального отделения «Союз женщин России». В числе ключевых направлений проекта – работа по по воссозданию традиционных свадебных обрядов. Именно с обряда свадьбы издавна начинается создание новой, самой важной ячейки общества – семьи. Основу института семьи составляет преемственность поколений – сохранение полученных заветов старших и передача их потомкам.

В рамках проекта в минувшую субботу жители и гости села Нижний Катмис Сосновоборского района стали инсталляции традиционной мордовской свадьбы. При подготовке к празднику была проделана огромная работа по изучению исторических справок об истинности проведения церемонии и общению с местными жителями, сохранившими в памяти самобытность свадьбы своего народа. Благодаря этому традиционный обряд удалось реконструировать в мельчайших подробностях и наделить особым значением каждый штрих – национальный свадебный костюм, народную свадебную атрибутику, песни и присказки.

Главными действующими лицами мероприятия проекта, женихом и невестой, стали Екатерина и Николай. Несмотря на свой юный возраст, молодые отмечают, как важно чтить традиционную культуру своих предков и сохранить ее в современном обществе неизменной. «Когда нам предложили

провести свадьбу в духе традиционной мордовской культуры, мы согласились, не раздумывая. Мои бабушки и дедушки всегда делились, как это было в их времена, рассказывали о каждом свадебным обряде, наделяя его особым смыслом», поделилась невеста.

Руководитель Регионального отделения Союза женщин России Светлана Кудинова рассказала о том, что приоритетным направлением работы организации является развитие института семьи. «Идея самого проекта заключается в том, чтобы показать, как важно воспитывать детей в духе традиционной культуры и строить семейный быт на постулатах любви к своей Родине и уважению к заветам предков», пояснила она.

В рамках проекта также запланировано проведение мероприятий по воссозданию татарской, чувашской и русской традиционных свадеб.

wuor58.ru

Особенности этнокультурного развития народов Пензенского края



Поиск Лекций




Пензенский край – типичный российский регион, где проживает множество различных народов. Так по данным переписи 2002 года в области зафиксировано 236 народов и этнических групп. Среди общего числа населения Пензенской области (1452941 чел.) абсолютно преобладают русские (1254680 чел.) (86%). Среди остальных выделяется небольшая группа народов превышающая 10000 чел. – это татары (86812 чел.) (6%), мордва (70739 чел.) (5%) и украинцы (12421 чел.) (1%), а также группа этносов с численностью больше 1000 чел. – это чуваши (6738 чел.), армяне (3670 чел.), белорусы (2579 чел.), цыгане (2535 чел.), азербайджанцы (1679 чел.), немцы (1279 чел.). Среди остальных народностей множество таких, которые представлены одним, двумя человеками (абазины, дунгане, монголы, ногайцы, селькупы, испанцы, французы и др.).

Сравнение с результатами предыдущих переписей показывает, что численность и состав малых этносов очень динамичны и постоянно меняются. Все это связано с миграционными процессами, происходящими на всем постсоветском пространстве. Кроме того, меняется и самосознание. Так в частности появились такие новые национальности, как казаки, крымчаки, мордовец и т.п.

В то же время крупные этносы в целом сохраняют стабильность на протяжении многих десятилетий. Но и здесь жизнь не стоит на месте, и происходят определенные изменения. Так численность мордовского населения стабильно снижается, в среднем по 10 000 человек за десятилетие, а количество татарского населения стабильно увеличивается. В территориальном плане три основных народа Пензенской области распределены следующим образом: русские проживают по всей территории области (кроме того, в Земетчинском, Вадинском и Башмаковском районах сохранилась особая группа русского населения – мещера), татары сосредоточены преимущественно в Неверкинском, Городищенском, Кузнецком, Сосновоборском, Лопатинском, Каменском районах, мордва – в Шемышейском, Сосновоборском, Камешкирском районах. Такая особенность территориального расположения возникла не случайно, а тесно связана с историей заселения края и формированием этнических черт. Пензенская область расположена в зоне лесостепи в центре Восточной Европы, а потому здесь всегда пересекались пути переселений разных племен и народов. Современное расселение компактными группами складывалось на протяжении трех столетий (16-18 века). Определяющим фактором здесь было создание засечной черты, а также близость мест проживания народов.

Во времена строительства засечных черт на пензенские земли переселялись как строители, так и служилые казаки, для охраны границы. За работу они получали наделы земли, где позже вырастали деревни, сохранявшие этнокультурные традиции первопоселенцев. А со временем возникали и местные особенности.



Так в среде русского населения в бассейне р.Выши сложилась своеобразная этническая группа, получившая название мещера. Она выделяется, прежде всего, особой женской одеждой и цокающим диалектом в языке. Среди татар Пензенской области произошло разделение на две группы – кузнецкую и лямбирскую, имевшие чокающий диалект.

Отличительной чертой мордовского населения можно назвать возникновение в Шемышейском районе группы населения, говорящей на смешанном мокшано-эрзянском языке и имевшей общемордовские культурные черты.

 

При этом очень важно отметить тот факт, что в языке всех этих народов Пензенского края присутствуют заимствования друг друга, доходящие до 30-50%. Это было результатом длительного сосуществования этих народов, истоки которого уходят в 1 тыс. н.э.

Древнейшим среди всех народов Пензенского края, несомненно, является мордва, которая изначально делилась на две этнографические группы – мокшу и эрзю. Археологи находят истоки мордовской культуры в памятниках первых веков н.э. Письменные источники упоминают мордву уже в 6 веке под именем «морденс». Именно в это время на территории Пензенского края сформировались основные этнокультурные черты мордвы-мокши. Можно смело утверждать, что Пензенский края стал колыбелью мордовского народа, который никогда не покидал эти края.

Этногенез и развитие мордовского народа проходили в сложных исторических условиях и потому до сих пор вызывают споры, как среди ученых, так и среди обычных людей. Среди проблем выделяются в первую очередь такие вопросы как: откуда появились названия мокша и эрзя, что было сначала – единый народ, который потом разделился на две группы или наоборот две группы объединились в единый народ. Среди наиболее ярких сторон мордовской культуры можно выделить женский костюм и языческую мифологию. Правда, в настоящее время из всего многообразия мордовской культуры сохранился только язык. Сегодня национальную одежду можно увидеть лишь на праздниках и выступлениях самодеятельности. А в религиозном плане большинство мордовского населения исповедует православное христианство.




Другим древнейшим народом на территории Пензенского края являются татары-мишари. И хотя сформировались они как народ лишь в 14-15 веках н.э. в бассейне рек Мокша и Ока, где их называли «мещеряками», но их предки появились в пензенских землях уже в 8-9 веках. Сначала это были племена буртас, а затем с 11 века появились кыпчаки, союз которых и привел к появлению особой группы татар Поволжья – татар-мишар. Начиная с 16 века они активно расселяются по всему Поволжью, но наиболее компактно они заселили западное Поволжье, где их упоминают под названием «буртасы – посопные татары» (посоп – мера зерна, платившаяся в качестве налога). Сами мишари, как правило, называют себя просто татары, но этнографические, языковые и культурные особенности все же отличают их от других татар Поволжья.

Они носят национальную одежду. Большинство татар носят только головной убор – тюбетейку. В то же время наряду с языком сохранились национальные традиции в домостроительстве, бытовом укладе, приготовлении пищи, фольклоре. Большинство обрядов и праздников связаны с основной религией татар – исламом суннитского толка. Русское население в массовом порядке стало заселять Пензенский край в 16-17 веках в период строительства засечных черт. Поэтому здесь оно появилось уже в сложившемся виде. Более того, многие из первопоселенцев позже переселялись дальше на восток и юг. Кто по своей воле, а кто и по приказу. Те же, что оставались на пензенской земле со временем смешивались как с мордовским и татарским населением, так и внутри великорусского этноса. Так как заселение шло с разных сторон, то на территории Пензенской области сошлись представители северорусского, южнорусского и среднерусского населения. У каждой ветви русских были свои языковые и этнокультурные особенности. Длительное сосуществование этих групп с мордовским населением привело к возникновению в языке жителей Пензенского края такой особенности речи, как протяжное произношение окончания слов. По этой черте пензенца можно узнать в любой точке мира.

В то же время территория Пензенского края была известна русским задолго до ее массового заселения. Исследования археологов свидетельствуют, что русские люди активно заселяли этот край уже в начале 2 тыс. н.э. От них осталось множество украшений и христианских атрибутов. Во многом это связано с функционированием торгового пути из Булгара в Киев.

Одновременно с русским населением на территории Пензенского края появились украинцы и чуваши. Среди них были как служилые казаки, так и крестьяне. Причем на начальном этапе это было небольшое число первопоселенцев.

Украинцы в основной массе появились в Пензенском крае во второй половине 19 века и начале 20 века, когда появились свободные земли там, где преобладали промыслы. Заселение сопровождалось конфликтами, и было разрозненным. В результате на территории Пензенского края сложилось два пласта украинского населения: потомки засечных сторожей 16-17 веков и крестьян 19-20 веков. И те и другие были православные христиане.

Расселение чуваш приходится в основном на 17-18 века. По переписи середины 18 века упоминается множество деревень с чувашским населением от 100 до 200 человек. Основная масса чуваш оказалась сосредоточенной в современных Неверкинском и Кузнецком районах и относится к группе низовых (анатри). По вере они относятся к православным.

Что касается этнокультурных особенностей, то сейчас от них практически ничего не осталось. Одежда и быт полностью подчинены современным глобальным процессам. Национальные костюмы можно увидеть в основном либо в сундуках бабушек, либо в музеях, либо на страницах книг (Народный костюм Пензенской губернии конца 19-начала 20 века. 2005). Основная религия русского населения – это православное христианство, в то же время в Пензенской области есть баптисты, католики, пятидесятники и другие ответвления христианства.

В Пензенской области за 2006 год зарегистрировано 5 региональных, 9 местных национально-культурных автономий, 22 национальные общественные организации.

Деятельность национально-культурных образований освещается в теле-радиопередачах, в национальных изданиях «Арба» на русском и татарском языках и «Солнце ислама» на русском языке, на страницах областной газеты «Пензенская правда» в специальной рубрике «Семья народов губернии».

Все это позволило создать фундамент для создания специальных этнографических поселений, где этнокультурные особенности основных народов представлены во всем многообразии – от отдельных вещей до обрядов и бытовых условий.

 





Рекомендуемые страницы:



poisk-ru.ru

Мудрость предков. Пять удивительных обычаев пензенских татар | КУЛЬТУРА

На Сабантуе – ежегодном празднике плуга – корреспондент «АиФ» узнал о некоторых любопытных традициях татар.


Испытание для невесты


Женщина у татар – прежде всего хозяйка, хранительница домашнего очага. Соответственному этому статусу придумывались испытания для новоиспеченных жен.

К примеру, молодая супруга на второй день после свадьбы должна пойти к колодцу и принести домой воды. По-настоящему, коромыслом – как бабки с прабабками хаживали да носили. А вся родня на это дело смотрит да примечает, как идет молодая: ровно ли, не кренится ли, не плещется ли вода через край. И до сих пор, несмотря на то, что практически во все деревни и села давным-давно провели водопровод, обычай этот живет и процветает.





У татар молодая жена должна прежде всего проявить себя как хорошая хозяйка. Фото: Коллаж АиФ

Второе испытание – нарезать лапши для супа. Здесь уже смотрели на то, как движется нож. Если он скользит по тесту, не отрываясь, а лапша выходит тонкая-тонкая – значит, девушку можно с полным на то правом назвать хорошей хозяйкой.


Шей да пряди


Еще одно умение, которым в обязательном порядке должна была овладеть каждая девушка еще в детском возрасте – вышивание. Вышивали либо гладью, либо тамбурным швом — «швом в цепки», как его называли в древности: правильно уложенные стежки выкладывались на полотне мелкой цепочкой. За пяльца девочки садились уже в пять лет. И если до свадьбы в сундуке невесты скопилось меньше двадцати вручную вытканных полотенец – такую девушку считали лентяйкой.


От дурного глаза


После рождения ребенка ему первым делом давали что-то вроде соски: заворачивали в чистую тряпицу комочек разжеванного хлеба с маслом и медом. А иногда и вовсе ограничивались тем, что той же смесью обмазывали младенцу рот. Занималась всеми делами повитуха – «бала эбисе».


На следующий день после родов устраивали «детскую баню» — топили жарко-жарко печь, грели воду и мыли в ней роженицу и ребенка. Далее на протяжении нескольких дней ни ее, ни его, ни в коем случае не показывали чужим – считалось, что в первые дни жизни ребенок особенно уязвим для дурного глаза. Ну а после начиналось самое интересное – обряд наречения имени.





От дурного глаза Коран кладут татарским детям под подушку. Фото: АиФ/ Алия Шарафутдинова

Драгоценное имя твое


Очень интересны поверья, связанные с именами. Имя во все времена у всех народов считалось не просто сочетанием звуков, но магическим, сакральным символом. Знаешь имя – человека ли, зверя ли, вещи – значит, можешь ими распорядиться, во зло или во благо.


Вот поэтому-то у татар нельзя было до сорока дней показывать чужим новорожденного ребенка и открывать его имя. А после сорока дней под подушку младенца обязательно клали нож, иглу или какой-либо иной железный предмет, а с ним Коран – считалось, что это убережет спящего от злых духов и недоброго глаза.


Имя же ребенку подбирали таким образом: называли вслух варианты и смотрели, как он отреагирует. Если, услышав имя, малыш улыбнулся – значит, имя его. Если остался безучастен или, того хуже, нахмурился или заплакал – надо еще подумать.


А вот другой описанный историками обряд, не менее интересный: когда приглашенные оказываются в сборе, ребенка на подушке подносят к мулле. Мулла кладет ребенка ногами в сторону Каабы (мусульманская святыня в виде кубической постройки в мечети в Мекке) и читает молитву, затем три раза произносит: «Пусть твое драгоценное имя будет такое-то». Гостям подносят мед с маслом, угощаясь, приглашенный кладет на поднос деньги, сколько может.





Гости в дом — хозяевам в радость! Фото: АиФ/ Николай Козин

Негостеприимный – неполноценный


Одна из самых ярких черт татарского народа – гостеприимство. Отсюда традиция: гостя, с какими бы важными и срочными он ни пришел вестями либо делами, следует для начала накормить и напоить чаем. К деловой части разговора никогда не переходят сразу. Стоя тоже не беседуют – это считается неприличным. Все вопросы обсуждают, сидя за большим столом, уставленными разнообразной снедью. Есть у татар даже соответствующая поговорка: «Негостеприимный человек – неполноценный».

www.penza.aif.ru

Древние народы Пензенского края


Одним из самых древних народов, следы которого обнаружены учеными на территории Пензенского края, была мордва.


Мордва — многочисленная историческая общность представителей финно-угорской группы языковой семьи на территории России. Термин «мордва» («mordens») является иноназванием народа. Впервые встречается в сочинениях готского историка Иордана «О происхождении и деяниях готов» (VI в. до н.э.). Основа этого этнонима, возможно, происходит от иранских языков (новоперсидское mard — мужчина; древнеперсидское martiya — мужчина, человек). Служит общим наименованием для всего народа, который делится на две основные языковые группы: мордва-мокша и мордва-эрзя. Фламандец Виллем Рубрук (XIII в.) был первым западноевропейским путешественником, обратившим внимание на бинарность мордвы. При этнографической и культурной общности каждая группа сохранила собственное самоназвание — мокша и эрзя, а также различия в языке, материальной и духовной культуре.


Формирование мордвы — коренного населения Пензенского края происходило с VI–VII вв. н. э. на основе южной группы древне-мордовских племен. Важную роль в этом процессе сыграли тюркоязычные булгары, пришедшие в Среднее Поволжье из Приазовья в конце VII–VIII вв. н.э. Мордва — оседлый земледельческий народ. Селения были окружены пашнями и выгонами для скота. Летом жили в легких постройках около полей или на лесных бортевых и охотничьих угодьях. Для защиты от внешних врагов строились городки, окруженные высоким тыном, а в лесах устраивались «тверди» — убежища от неприятеля. Мордовские племена объединялись в крупные военные союзы, что ускорялось противоборством Волжской Булгарии и древне-русских княжеств. Одним из раннефеодальных объединений мордвы накануне монголо-татарского нашествия была «Пургасова волость» (Пургас — мордовский князь, инязор, глава политического образования раннефеодального типа мордвы-эрзи). Мокшанские земли, объединенные под властью Пуреша, охватывали бассейны рек Цны и Вад, среднего течения реки Мокши (Пуреш — мордовский князь, оцязор — глава политического образования раннефеодального типа мордвы-мокши).


Монголо-татарское нашествие затормозило консолидацию мордовских племен. В середине XIV века мордва-эрзя была оттеснена от берегов Оки и Волги в леса, мордовские земли начинают включаться в состав Русского государства, особенно после падения Казанского ханства (1552), что имело большое значение для дальнейшего развития материальной и духовной культуры.


В Пензенской области мордва — мокша расселена в основном в Мокшанском, Наровчатском, Белинском и Шемышейском районах, мордва-эрзя — в Шемышейском районе. В Городищенском, Никольском, Пензенском и Сосновоборском районах находится значительное количество смешанных мокшанско-эрзянских поселений, составляющих отдельную группу мордвы.


В прошлом мордва исповедовала ранние формы религиозных воззрений: тотемизм, магические обряды, анимистические представления. К середине XIX века мордва считалась христианизированной.


В VIII–XIV веках в Поволжье и Посурье, частично на землях, впоследствии составивших территорию Пензенского края, жили буртасские племена (название которых переводится как «сыны степей»). Первое упоминание о буртасах — у арабского энциклопедиста Аль-Калби в конце VIII в. Наиболее полная информация содержится в труде персидского автора X в. Ибн-Руста. Буртасы — это тюркский конгломерат племен, объединенных общим названием в VIII веке. Сначала они были зависимы от хазар и платили им дань, выставляя по их требованию до 10 тыс. всадников, а затем в XI веке вошли в состав Волжской Булгарии, где и потеряли свое имя.


Пензенскую землю также обживали с древности татары и чуваши. Непосредственными предками татар-мишарей были тюркоязычные племена, жившие в IX–XIV вв. на территории Пензенского края и входившие в состав Волжской Булгарии. После монгольского нашествия эти земли вошли в состав золотой Орды, а население переселилось в более северные районы Посурья и Примокшанья. В XIV в. на реке Мокше возникает золотоордынский улус Мушхи, где на основе смешения раннетюркских и кыпчакских племен происходит формирование татар-мишарей.


После развала Золотой Орды территория формирования татар-мишарей оказалась, с одной стороны, в зоне влияния Московского государства, а с другой — в сфере интересов Казанского ханства. В русских документах XIV–XV веков они назывались «мещеряками», а позднее «татарами» с указанием места проживания (темниковские, кадомские, арзамасские и т.д.). В источниках XVI–XVII веков встречаются термины «служилые татары», «посопные татары», «буртасы-посопные татары». Этническое развитие мишарей шло в тесной связи с казанскими татарами и их культурой; термин «мишэр» они не считают самоназванием, относят себя к татарам. После присоединения Поволжья к Московскому государству (XVI–XVIII вв.) для татар-мишарей характерна активная миграция по Среднему Поволжью и Приуралью, что привело к разбросанности их поселений. В связи со строительством засечных черт в XVII веке началось заселение татарами-мишарями Пензенского края.


Активная колонизация поволжских земель русскими начинается после взятия Казани и Астрахани. В XVI–XVII веках Пензенский край стихийно заселяется русскими переведенцами из Новгородской, Воронежской, Казанской губерний, Краснослободска, Шацка, Козлова, Алатыря, Суздаля, Москвы (ссыльные, участники Медного бунта), а в XVIII веке — из Санкт-Петербурга, Архангельской, Киевской губерний. В связи строительством засечных черт и крепостей государство переселило сюда служилых людей.


Источники:


Белорыбкин Г.Н. Древняя история Пензенского края. Пенза, 1988;


Халиков А.Х. Татарский народ и его предки. Казань, 1989;


Белорыбкин Г.Н. Буртасы. Вгляд на проблему // Временник, 1994. № 11;


Первушкин В.И. Мордва // Пензенская энциклопедия. Пенза, 2001. С. 349-350;


Белорыбкин Г.Н., Мухамедова Р.Г. Татары-мишари // Пензенская энциклопедия. Пенза, 2001. С. 602-603;


Первушкин В.И. Пургас, Пуреш // Пензенская энциклопедия. Пенза, 2001. С. 508-509;


Белорыбкин Г.Н. Русские // Пензенская энциклопедия. Пенза, 2001. С. 530-531.


Полный текст на сайте ИА «PenzaNews»

goloserzi.ru

Музей истории и культуры Пензенс

Музей истории и культуры Пензенс

Музей истории и культуры Пензенского края

Обычаи и традиции Пензенского края

Введение.

История народа, его творческое наследие -это духовное богатство
нашего времени. Столетиями руками, умом и реальностью мировосприятия создавалась
народное искусство — неиссякаемый источник фантазии, вкуса.  

Народное искусство тесно связано с трудовой деятельностью
человека, с его бытом, с желанием облегчить свой труд, сделать его радостным и
свободным.Пензенский край, многие другие, имеет свои особенности. Нельзя
говорить о крае не рассмотрев предварительно условия быта населяющих край людей.

Основная часть жителей края, как собственно и всей России,
проживала в сельской местности. Занятие хлебопашеством, содержание скота и птицы
порождало своеобразие культурно-бытового уклада крестьян. Самым древним
строительным материалом в России являлось дерево. Лесом
была богата и Пензенская губерния. Он всегда находился рядом, из него возводили
первые сторожевые крепости, церкви, вытесывали предметы домашнего обихода,
рубили дома, применяя бесхитростные архитектурно-строительные приемы.
глагол «рубить» дал жизнь емкому слову «сруб» — означавшему основу любого
строения из дерева. Рубили срубы всегда топором — главным строительным
инструментом, а пилу, долото, скобель, позже рубанок и сверло использовали для
подсобных работ. Непосвященному в строительное дело может
показать просто срубить хороший дом. Нет, в этом деле есть свои секреты, нужна
сноровка, точный глаз плотника, его трудолюбие и усердие.
Только при наличии этих качеств и появиться из-под рук большого мастера
настоящий красавец. Дом  на Руси — это своеобразный памятник народной культуры.

Избы пензенских крестьян рубились из круглого леса, а крылись
большей частью соломой. Дом состоял чаще из двух комнат и
сеней, третью часть которых занимала печь. В конце 18-ого — начале 19-ого века
многие деревенские дома еще отапливались по-чёрному — дым шел в избу. Чтобы
как-то освободиться от дыма, под потолком устраивались волоковое оконце.
Появление усовершенствованных печей с дымоходами и печными трубами значительно
улучшили культуру быта деревни. Над лицевой частью печи укреплялась полка, на
ней сушили лучины, рукавицы, онучи, валенки… Во многих
домах печи служили парными: после топки, пока еще не остыла печь, парильщики,
открыв заслонку и подложив под ноги солому, лезли внутрь и парились березовыми
вениками. На печах осенью и зимой спали — предпочтение отдавалось детям и старым
людям.

Окна большинства домов были небольшие по размерам и закрывались
ставнями или в рамы прикреплялись бычьи пузыри. Стекла еще только начинали
появляться в деревнях. Комнаты освещались лучинами и свечами, керосиновые лампы
найдут применение позже. Лучшему лучинами считались дубовые, предварительно
запаренные и высушенные в печах. Обработанную таким образом лучину, укрепляли в
специальном приспособлении («светце»), над корытцем с водой, дабы избежать
пожара. Вдоль стен хозяева устраивали широкие лавки, на которых можно было
сидеть, а ночью — спать. Не каждая семья располагала
теплыми конюшнями и хлевами, поэтому в морозные дни приходилось дома держать
теленка, поросят или ягнят.

В избе нет ничего лишнего — палатки да домашняя утварь (ухват,
сковородник, горшки, ушаты, кадушки). Здесь шьют и прядут, вяжут и вышивают,
плетут лапти и вырезают из дерева. Обязательным атрибутом интерьера крестьянской
избы являлись кивоты (в других деревнях — «киот», «кивотец») — специальное
приспособление в виде резного ящика, в котором устанавливались иконы. В
праздничные, горестные дни о во время молений в них зажигались лампадки перед
образами. В деревнях пользовались авторитетом кивотчики — мастера по кивотному
делу. Кивот — устраивался в «красном» священном углу, перед ним христиане
молились Богу.

Рядом с домами располагались крытые соломой навесы, сараи, хлев,
погреб, сделанный в виде шалаша, или, по возможности,выложенный природным
камнем. В конце огородов ставиться гуменник (множественное число — «гумно») —
помещение в виде крытого тока, здесь молотили цепями хлеб. Рядом строили
плетневую половину (место для хранения мякины и мелкого корма, соломы) и овин —
сооружение для сушки снопов перед молотьбой.

Семьи в деревнях, как правило, были большими и дружными. Дети,
сызмальства приученные к труду, видели в работе основу свой жизни. Широкие же
раздольные луга и пашни способствовали воспитанию широты русской натуры, а
честный труд крестьянина приучал к бережливости и строгости. В этом, видимо,
кроются истоки размеренных песенных мотивов, практичность
декоративно-прикладного искусства. Из неказистых деревенских домов выходили в
большую культуру многие выдающиеся мастера художественного слова, художники,
актеры, музыканты.

Культура земледелия не отличалась разнообразием: в системе
хлебопашества долгое время преобладала трехпольная — пар, озимое, яровое, а
главными орудиями земледелия оставалась соха и борона. Засевали поля большей
частью рожью, овсом, просом, горохом, ячменем, а такая ценная культура, как
пшеница, занимала второстепенное место. Сеяли вручную, разбрасывая семена из
кузова или севальника. Удобрения вносились крайне редко. Сказанное вовсе не
означает, что промышленность вовсе не выпускала орудия труда для сельского
хозяйства. Из списка изделий пензенской промышленности, представленного на
губернской выставке в 1837 году, можно увидеть и земледельческие орудия —
барона. Котца: шотландский плуг. Инженер-капитан Сабуров представил на эту же
выставку английский двухконный плуг, запашник, распашку, поддирку.

Обыденная жизнь
крестьян.

Известно, что жизнь  и занятия наших крестьян подчинены своего
рода правилам и порядкам, конечно, не сочиненным и не писанным. Они сложились на
основе практики, переходящей из рода в род.

Вставши ото сна, крестьянин непременно молиться Богу. При выходе
со двора по делам, останавливается в воротах, и опять молиться по направлению к
храму. Домашние убирают скотину, а женщины хлопочут о завтраке. Причем, если
свекровь не стара, стоит сама у печки. Снохи же подают воды, дров и кормят овец,
коров (если нет подножного корма). Убравшись, семья садиться за незатейливый
завтрак, состоящий из хлеба с квасом или жиденькой кашицы, варенного картофеля
или кислой капусты. Малолетки — дети не участвуют в завтраках: у них в течение
дня не выходит кусок хлеба изо рта. Но вот мужики уехали в поле, часто с одним
куском хлеба, редко с квасом (без солода) и непременно с солью в тряпичке.
Родниковая вода довершает полевой стол… Но на первый раз хозяин выезжает не
просто: он поднимает все семью на молитву. Перед святыми иконами зажигается
свечка, молятся затем все с хозяином и собираются в поле: сын или внук, или
дочка, словом тот кому досталась крестообразная лепешка, приготовленная на
третьей недели поста великого. Она содержит в себе медную монету (на неё и
свечка куплена). Этот маленький семьянин выезжает с отцом на загон и бросает на
землю первую горсть гороха или овса. После него хозяин с лукошком на плечах
выходит на первую линию пашни, набожно крестится и, бросая семена, произносит: »
Зароби, Господи, на Дом Божий (первая горсть), на попов (2-я горсть), на пищу
братику (3-я), и птицу небесную (4-я).

Что же делают женщины, оставшиеся дома? Они ткут бельё себе,
мужу, детям из поскани и льна.

Странно как-то у нас поставлена женщина в семье в экономическом
отношении. Она получает равную  с другими часть посколи, конопли «собиму», то
есть собственность отца родного — овцу или две. Из прядильного материала сноха
должна приготовить «рубахи» мужу и детям, а из шерсти — перчатки или чулки. Но
излишне напряденное или натканное она продает в виде толстого сурового холста (однозубки,
идущие на мешки). И вот на эту выручку должна покупать «наряд» себе, мужу,
детям. Этот наряд составляет полубумажные и ситцевые рубахи, сыну — шапочке,
дочке — куиашник, или сарафан к весенне-летним праздникам. Если свекровь любит
свою сноху, то сама учит ее тканью. Если же они часто бронятся, сноха прядет со
своей родимой матушкой, и ткет тоже у неё. Из нового сукна шьют кафтаны прежде
всего «мужикам», а не «бабам».Равно из новых овчин полушубки и тулупы мужики
прежде себе справляют, а бабам лишь перечиняют их приданное.Нового одеяния они
долго не дождутся, если нет только собственной шерсти от «собины».

Даже её делят с семьёй. Так например, если от бабьей овцы
уродился баран, то на первый год она вольна продать его в собственность. На
другое же лето баран съедается семьёй, а овчина поступает в общую семью. Так
точно же поступают и с ярочками. Более двух овец сноха не имеет право иметь.
Имеющая телушка сноха считается богачкой: две телки от коровы идут в пользу
снохи, а треть — семье и т д. поголовно.
За столом снохи сидят по краям, а чаще едёт стоя. Они же подают кушанья.
Без позволения старшего — не берут мясо из чашки, не начинают есть кашу.
Старики, особенно старухи-матери, пользуются от сына лаской. Они получают мягкие
кусочки хлеба  и лучшее из мяса. «Уж такой у меня сынок радельный: сам мне и
кусок подкладывает, да нет его лучше!,,,» — рассказывает мать своей подруге.

Обедают крестьяне рано, око 12 часов, а после непременно
разойдуться отдыхать на солому, в огород. Положит иной себе руку под голову и
захрапит крепким сном.

В субботу вся семья приезжает из поля рано. Все моют моют
голову, меняют бельё. Поутру в воскресенье, малые дети
выходят в храм или на улицу в ситцевых рубахах и штанах. Отроки тоже в красных
кумачных рубаках, а более возмужалые в полубумажных. Не говорим уже о женской
половине, она словно расцветает в праздник: в светлых и в ярко красных сарафанах
с белыми фартуками на переде.

Вот молодёжь ушла к обедне, а старшая в доме женщина вся в
хлопотах. Избу выметает за всю неделю, лавку и божницу подмывает, за кушаньем
следит, ситные вынимает из печи. Впрочем и она положила за своею свечкой 5 или
10 поклонов. Пришла семья, сняла лишнее верхнее платье и сразу к столу. А на нем
паром дымит мягкий сытный. Каждый сам себе отрезает ломоть и закусывает как
лакомство. Имеющие самовар, по праздникам пьют чай ситным. Тогда и говядина на
столе и каша.

После отдыха, снохи отправляются к родимым матушкам поведать все
пережитое за неделю, большей частью жалобное. Та её покормит тем же ситным да и
внучатам завяжет гостинцев в платок. Молодежь собирается на площади и затевает
игры, а девицы-молодицы поют песни.

А где же отцы? Вот они выступают парому к сборному месту, на
сход, по делам своим. Покричат, поругаются и на чем-либо покончат.

Затем густой массой спешат в трактир побаловаться чайком для
праздника христова. Вместо сливок к чаю, среди приборов появляется косушка,
затем другая и уже слышаться от членов схода крики, смех и песни, а позднее
брань и шум. В сумерках мужики пробираются не ровными шагами домой — к ужину.
За любящим выпить лишку обычно надзирает жена. При первой возможности,
войдя в трактир, уговаривает пьяного хозяина идти домой. Если не послушался
добрых речей, так дождется брани и толчков. Идя несколько по от даль, боясь
кулаков, бойкая жена ворчит на пьяного мужа: «Бесстыдник, срамник! Ишь
нализался! Долго ли охлахтится!» Придя домой, она терпеливо раздевает его,
готовит постель и укладывает его.

После ужина, молодежь снова высыпает на улицу к излюбленному
месту, играют, бегают, поют песни. Женихи пробираются в трактир, где нет отцов,
покуривают, а другие заигрывают с девицами и высматривают невест. Песни не
отличаются новизной ни по содержанию, ни по мотиву. Поют женщины все в один
голос, довольно сильно,с разными выражениями и вариациями, приятных и тонких
голосов не слышно, а замечается какая-то отвага, смелость, сила. Это влияние
свободы. Не таковы были песни старинные, петые во время крепостного
права.»Заслушаешься и наплачешься», — так отзывались они сами крестьяне. Песни
были степенные, смеренные, жалостные… В нынешних же  только и слышишь: «Купцов
любовала, сама гуливала… В трактире бала — водочку
пила».

У нас девушки в уличных играх держаться особлево от парней.
Мать, провожая дочку на улицу, наказывает ей: «Ты не сцепляйся с какой-то!»
Значит, та девица чем-то не рекомендуется. Замужные молодые женщины ходят на
улицу и приходят домой с мужьями. Это значит, живут в «любви» в прочем, чувство
стыдливости мало известно крестьянам. Женщины дома и в поле ходят в лахмотьях,
не убирают грудей и ни сколько не стесняются мужиков. Моются и парятся в одной
избе, выходят на двор нагими и там окачиваются холодной водой. Невежество и
грубость еще крепко держится в крестьянских семьях

Одежда мордовская.

Национальный костюм мордвы длительное время формировался в
центральной полосе Европейской части Росси. В серидине 19-ого века народные
костюмы мокши и эрзи достигли законченной формы.

Мужская и женская повседневная одежда отличалась простотой и
целеобразностью, а праздничная одежда женщин была очень сложной, многосоставаной,
с обилием различных украшений.Основной частью женского костюма являлась
рубаха-панар туниковообразного покроя без воротника. В 1920-м — 30-ых годах
эрзянки Сосновоборского, Никольского, Городищенского районов панар стали носить
с сарафаном.

Рубахи мокшанок имели отличия в покроях и отделки. Перегнутая
пополам, но поперечной нити точь (полотнище холста) была основой стана рубахи, к
которой по бокам пришивались полотнища по короче. Такаой покрой образовыввал у
плеча квадратную пройму для рукавов. Рукова этих рубах делались длиными они
расширялись в подмышках квадратными ластовицами и клиновидными ставками и
отделывались вышивкой.

Широкая рубаха подпоясывалась шерсятын поясом — карке. Эрзянские
набедренные украшения были несколько сложнее с 13-14 лет девочки начинали носить
набедренник-пулай — своего рода символ зрелости, совершенолетия. Пулай был
определителем региональной принадлежности.В мордовских селах Сосновоборского,
Никольского и Городищенских районов в эрзянско-мокшанский костюм входил
набедренник из крупного бисера — лапнат или мукорцект, по форму напоминающий
украшения эрзи. Сверху его покрывал пояс с кистями из бисера и гребешками на
шнурках — каркс пе. Это конструкция близка к мокшанским украшениям.

Мокшанский костюм имел много форм набедренных украшений. Это не
большие парные украшения из бус, житонов, шерсти и шелка — килькшт, пояс
вакс.Вкостюме мокшанке до начала 20-ого века поясной набор включал рару боковых
полотнищ — кеска руця, украшенных вышевкой и лентами. Рубаха-панар у мокши
дополнялась доходящими до щиколоток штанами — понкст. У мокшанок и эрзянок
неприменными атрибутами костюма являлся передник-запон, сапоня. Новым элементом
мокшанской женской одежды были желетки. Для национольного женского костюма
мордвы типично верхняя распошная туникообразная одежда, сшитая из белого холста:
руця, шушпан (эрзянск.), мушкан (мокш.). Для пензенских руц характерны нагрудная
вышевка на руковах, продольные вышитые полосы на спине, вышевка по подолу и краю
рукавов. На мушкасах полы, подол, концы рукавов и плечи обшивали полосками
кумача. В начале 20-ого века мордва стала носить руский костюм; сарафан и рубаху
или юбку и кофту.

Женские головные уборы эрзянок ( панга, шлыган, сорока) делались
на твердой основе и имели форму цилиндра, полуцилиндра,
конуса. Остов состоял из луба или бересты. Затылочная часть переходила в
наспинную лопасть. Мокшанские главные головные уборы (пенка, златной) — род
мягкого чепца трапецивидной формы, состояли из 3-4-х
частей. Девичий головной убор не закрывал волосы. Самой распространненой
была налобная повязка, вышитая  и обшитая бисером и позументом.

Межсезонной зимней одеждой как мужчин так и женщин являлся
сумань — это кафтан сшитый из домотканного сукна черного или коричнеого цвета.
Распространенной зимней одеждой была нагольная шуба, которая подпоясывалась
кушаном.

Обувью служили лапти с косым плетением, тупой трапецивидной
головкой, низкими бортами и специальными петлями из лыка для прикрепления обор.
Эрзянки обертывали ноги белыми, мокшанки — белыми и черными опугами.
Праздничной обувью были кожаные сапоги
со сбором и массивным задником. Зимой носили валенки.

Основными частями мужской одежды являлись рубаха и штаны. Чаще
рубахи были без воротника, а грудной разрез делался на правой стороне.
Отделывались они вышивкой, цветным узорным тканьем, которые
наносились на грудной вырез, концы рукавов и подол.
Носили рубахи на выпуск и подпоясывали узким поясом или ремнем. Штаны носили
заправленными в онучи или сапоги. Мужской головной убор-
валяные шляпы, высокие, с небольшими полями по форме. Зимой носили шапки типо
малахая, сшитые из овчины и покрытые сукном.В настоящие время народный
мордовский костюм использовался в качестве обрядового или сценического.

Русская одежда.

Русская одежда в Пензенской области относится к южнорусскому
типу.

У мужчин — туниковообразные рубашки-косоворотки, с разрезом
ворота с боку, выпущенные по верх не широких штанов и подпоясанные поясом.
Ворот, планка, рукова, подол декортировались вышитыми шерстяными нитями
геометрическим орнаметром. В конце 19-ого начале 20-ых веков в мужской одежде
появляется пиджачная пара из фабричной ткани.

Женская русская одежда на территории Пензенской губернии была
представлена двумя комплектами: южнорусским поневным и сарафанным. В поневный
комплект входила длиная холщевая рубаха льная или посконная. В Пензенской
губернии преобладали рубахи с касыми поликами. Рубаха имела длинные рукова,
клиновидные или квадратные ластовицы; у ворота  собиралась в сборку под
невысокий стоячий воротник, который застегивался на пуговицу.орот, грудь, рукова
и подол украшались аппликациями из кумача, лент, кружева, косой стежкой,
росписью, крестом, тканным узором. Края холщевых поликов подчеркивались строкой
вышевки. Осоьенно богато украшались свадебные рубахи.  Девушки носили по верх
рубахи цупрун — залатообразную распошную одежду из шерсти.

В качестве головных уборов с поневами в 19-ом веке замужние
женщины носили рогатую кичку «рога» или сороку во второй половине 19-ого века на
смену кичкам пришли повойники — головные уборы типо шапочки с позатыльнем, в
90-х годах 19-ого века — шлыки с платком. Девичьий головной убор не закрывал всю
голову и был виде полоски или ленты вокруг головы. Волосы девушки заплетали в
косу и украшали лентами. В качестве повседневных головных уборах использовались
платки.

Сарафанный комплекс преобладал в Городищенском,  Саранском,
Мокшанском, Краснослобоцком, Наровчатском, Пензенском, Нижне-Ломовском уездах.С
сарафаном носили передник с завязками, закрепленный на фигуре выше груди, или
передни — запон с грудкой, с завяской на талии и завязкой — петлей вокруг шеи. В
сарфанный комплекс входил кокошник. Поверх кокошника повязывали красную ленту
или шелковы платок. Во-второй половине 19-ого века кокошники заменили
волосниками — мягкими шапочками из ткани с круглым твердым валеком над лбом.

В конце 19-ого еачале 20-ого веков поневы и сарафаны были
заменнены юбкой и кофтой их однотипной ткани. В верхняя одежда состояла из
кафтана с клиньями по бокам или длиного холста (армяк). Женчины насили:
корсетки, монархи, коротайки. Зимой носили овчиную шубу полушубки.Основным
головным убором мужчин быа шапка (грешневик). В конце 19-ого века получил
распространение картус. Распространнем видом женской и мужской обуви были лапти
из вязового лыка. Праздничной обувью были сапоги из яловой кожи. Женские
надевали коты в виде тяжелых кожанных галош. Зимняя обувь — валенки из овечьей
шерсти. Среди украшений преобладали: на голове бисерные и стеклярусные подвески,
в ушах серги из серебра, на груди бусы , крестик или ладонка на цепочке, на
руках — перстни, кольца, браслеты, на поясе — подвески из метала и ткани.

Татарская одежда.    

Татарская одежда отражает традиции терских племен. Широкая
длинная рубаха (колмэк) и штани с широким шагом, бишметы, прямоспинные зыбыны,
шубы (тун), тулупы (толып). Этнические традиции прослеживаются и в других
элементах одежды, в частности в головных уборах. Самобытность женскому костюму
предовало декоративное оформление. В деревне Мочалей вплоть до конца 19-ого века
бытовали оригинальные женские туникообразные рубахи из домашней пестряди,
украшенные вокруг воротоа и по низу подоло лоскутными узорами. Женский головной
убор сохранил такие ранние элементы, как чеч-каб (волосник) и полотенцеобразные
тастары, украшенные вышевкой, женские украшения из монет (бака), шапочка кашпал,
нагрудники фирта (пирта), перевязь буйтомар также предовали женсккой
традиционной одежде чокаю-изих мишарий оригенальность. В конце 19-ого начале
20-ых веков формируется национальный (нормализованный) косьюм татар. У мужчин
это верхняя одежда кыска казаки, сшитая из фабричной шерстяной ткани черного
цвета, головной убор кэлпуш (тыбетейка усечённой формы), обувь европейского
образца (штиблетки), а у женщин — широкая с пышными оборками платья и
прилегающий к талии камзан и головной убор (бархатный колпачек и шелковый с
длинными кистями платок), а также обувь (башмачки или ичиги на каблуках).

Чувашская одежда.

Чувашская одежда уходит корнями в тюрстие традиции. Для одежды
использовались холст, сукно, обработанная кожа. Женская рубаха (кепе) относится
к типу туникообразных рубах с основание полотнищем
холста, перекинутых со спины на грудь, рукава
— сластовицами и прямыми боковыми вставками. Поверх рубахи носили вышитые
передники (черситти, саппун). Надевали также холщевые балахоны типа просторного
халата без боров. Лето надевали летнюю одежду (шупар,
пустав) из белого холста или черно хлопчатобумажной ткани со сборками, а также
особую одежду (постарла  шупар), сшитую до талии и красной, ниже талии — черные
материи, украшенную серебряными, золотыми голунами и цветными нашивками. Осенью
и весной женщины носили длинные кафтаны с борами из шерстянной ткани (сахман), а
зимой — приталенные с борчатые шубы (керек). Мужчины летом носили
войлочные черные или белые шляпы (ялкас), зимой — шапки (селек) с широким околышем
и проголдоватым куполообразным верхом. Замужные женщины
повязывали голову полотенцеобразным головным убором (сурпан), по верх которого
надевали шапочку-хушпув форме усеченного конуса с длинной лопастью сзади,
украшенной монетами и бисером. Девушки носили небольшие шапочки-тухья, расшитые
бисером и бусинами, украшенные плотно нашитыми серебряными монетами, а также
сурбан — род длинного полотенца с вышитыми и обшитыми тесьмой концами.

Зимой надевали барашковы шапки с суконным верхом или шерстяные
платки с бахрамой. С реди женских украшений характерны ожарелья ( шарха), шейное
украшение из монет (суха), нагрудное украшение (ама), перевязь (тевет), которую
носили через плечо, наспинное украшение (пус хысе), подвески к поясам — шулькеме
и сурбанные подвески (сурпан сакка). Все головные уборы украшались вышивками,
бисером, серебряными монетами, раковинами-ужовками,
тесьмой, кумачом. В широком употреблении были перстни, серьги. Обычны били
яловые и козловые сапоги, бахилы, башмаки, оты и другие, но основной обувью были
лапти либо с шерстяными вязаными чулками или сшитыми из грубого сукна (тала
чалха), либо с онучами из сукна до колен, обвязанными
оборками лаптей. В настоящее время фабричная одежда вытиснила
национальную.

Работа Артемовой Натальи,
2003 год

Музей истории и культуры Пензенского края



school9km-museum.narod.ru

В Пензенской области воссоздают традиции свадебных обрядов

Так, в селе Нижний Катмис Сосновоборского района удалось реконструировать в мельчайших деталях мордовскую свадьбу: национальный костюм, народная атрибутика, песни и присказки, сообщили в региональном отделении Союза женщин России.

А в селе Индерка воссоздали татарскую свадьбу, правда, там древний обряд сохранился до наших дней практически в неизменном виде. Он включает в себя встречу молодых с медом и чак-чаком, дарение платков и передачу «сундука».

Молодожены Дания и Дамир, несмотря на свой юный возраст, считают, что важно чтить и сохранять традиционную культуру предков.

«Когда нам предложили провести свадьбу в духе традиционной татарской культуры, мы согласились, не раздумывая. Мои бабушки и дедушки всегда делились, как это было в их времена, рассказывали о каждом свадебным обряде, наделяя его особым смыслом», — рассказала невеста.

Для подготовки к свадьбам организаторы изучили множество исторических справок, пообщались с жителями региона, которые хранят в памяти самобытность обрядов своего народа.

«Идея самого проекта заключается в том, чтобы показать, как важно воспитывать детей в духе традиционной культуры и строить семейный быт на постулатах любви к своей Родине и уважению к заветам предков», — пояснила руководитель регионального отделения Союза женщин России Светлана Кудинова.

В ближайшее время в планах – воссоздать традиционные чувашскую и русскую свадьбы. По итогам реализации проекта готовится к выходу видеофильм о свадебных обычаях коренных народов Пензенской области, а также тематическая передвижная фотовыставка.

В реализации проекта помогает субсидия, которую предоставило правительство региона в качестве поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций.

Пишет ИА «Пенза-Пресс».

Источник фотографии: фото предоставлено региональным отделение Союза женщин России

tv-express.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о